Одежда, которую я развесила сегодня днем, почти высохла от жара большого камина в центре дома, но футболки и нижнее белье, снятые до ужина, все еще влажные, а половина корзины еще даже не выстирана.
Когда я наконец заканчиваю, я так устала, что едва могу держать глаза открытыми. Мне следовало бы присоединиться к остальным, улыбаться, смеяться и вести светскую беседу, но вся моя ментальная энергия иссякла вместе с усталостью тела. И по какой-то причине эта уютная, веселая сцена заставляет меня чувствовать себя одинокой.
Как будто я не являюсь ее частью и никогда ею не стану.
Несмотря на мои сегодняшние хорошие новости — лучше, чем я могла себе представить — от одиночества мне хочется плакать.
Я потеряла своих родителей. Моих школьных друзей. Дедушку. И моя единственная надежда на будущее — жить с незнакомым, сварливым мужчиной и стараться ему угодить.
Поскольку я на грани слез, я не могу рисковать, общаясь с другими. Я захожу в гостиную, чтобы сообщить Грете, что закончила стирку, поблагодарить ее за ужин и пожелать спокойной ночи остальным собравшимся там людям.
Джимми вскакивает, как только я появляюсь, и идет со мной по коридору, когда я направляюсь в свою спальню.
Я понятия не имею, почему он здесь. Ему было там уютно. Он играл на старой гитаре, и они начали петь старые песни в стиле кантри. Наверное, ему это нравилось.
Но он молча провожает меня до двери спальни.
— Ладно, — говорю я, украдкой глядя на него и пытаясь понять, что может означать это хмурое выражение на его лице. Надеюсь, он не передумал только потому, что я сегодня недостаточно общительна. — Извини, что я сегодня не провожу время с остальными. Обычно я тоже там.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — он пристально смотрит на меня своими темно-карими глазами, словно ищет подсказки на моем лице.
— Да. На самом деле я просто устала. Я рада твоему предложению. Спасибо, что… что подумал обо мне.
— Конечно, — он хмурится еще сильнее. — Тебе это кажется странным? Потому что мы не обязаны ничего делать сразу же…
— Нет, нет! Мне это совсем не странно. Я уже предвкушаю. Я постараюсь хорошо поработать.
— Тогда ладно, — он все еще хмурится, и я, наконец, оставляю попытки понять, о чем он думает.
— Ладно, — я сглатываю и опускаю голову, жалея, что мои волосы не распущены и не закрывают лицо. Но они собраны на затылке в высокий хвост, который я всегда ношу. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Хлоя.
Я стою там еще минуту, потому что чувствую, что должно произойти что-то еще. Ничего не происходит, поэтому я тихо открываю дверь, вхожу внутрь и улыбаюсь ему еще раз, прежде чем захлопнуть дверь у него перед носом.
Я выдыхаю и пытаюсь стряхнуть с себя это сбивающее с толку, напряженное общение. Затем я понимаю, что в комнате я не одна.
Паула ушла спать даже раньше меня. Она лежит на кровати, откинувшись на подушки, и читает книгу. Судя по потертому кожаному переплету, это Библия.
— Извини, — автоматически произношу я, хотя мне не за что извиняться. — Я не знала, что ты здесь. Я не буду тебе мешать.
— Не беспокойся об этом, — говорит она с улыбкой. У нее коротко подстриженные седые волосы и простое приятное лицо. — Ты мне не мешаешь, и эта комната в такой же мере твоя, как и моя.
— Да. Я так думаю. Я все равно не хочу беспокоить тебя, если ты читаешь.
— Я могу читать, даже когда меня что-то отвлекает. Такой милый и тихий человек, как ты, меня совсем не побеспокоит.
Мне кажется забавным, что она называет меня милой и тихой. Я ни в коем случае не думаю о себе в таком ключе. Мой разум всегда работает, и лишь иногда мои мысли можно счесть приятными.
Но я научилась от своих родителей, что жить легче, когда ты хорошо себя ведешь, а от дедушки я научилась всегда быть умной, когда зависишь от других. Умасливать их и вести себя хорошо.
Этим людям необязательно знать, кто я на самом деле. Я должна только нравиться им и не восприниматься как обуза.
Когда я наливаю воду в таз, чтобы умыться и почистить зубы перед сном, Паула говорит:
— Итак, я узнала твою важную новость.
— О, да, — я краснею, но скрываю это, вытирая лицо влажной салфеткой.
— Ты рада?
— Да. Рада. Это хорошо. Просто это… неожиданно.
— Пф, я несколько раз ловила его взгляды на тебя. Думаю, он заинтересовался тобой с самого начала.
Если уж на то пошло, мои щеки горят еще сильнее.
— Правда?