Я бы предпочла по возможности держаться подальше от людей, поскольку им так редко можно доверять.
Дедушке сейчас за семьдесят. Я стараюсь не думать о том, что будет со мной, когда он умрет.
Я никогда не была предоставлена самой себе. Обо мне всегда кто-то заботился.
Я вывожу нас с парковки на неровный асфальт разбитой дороги. Окружающая местность по-прежнему частично покрыта лесом, но он другой. Не такой густой и непроходимый, как мы привыкли. Когда мы поднимаемся на вершину большого холма, я действительно могу заглянуть вдаль. Деревья, поля, холмы, старые дороги и даже пара настоящих городов, которые, вероятно, сейчас заброшены.
Дальше все выглядит как фермы. Еще больше поселений.
С такого расстояния трудно сказать, но, возможно, они не заброшены.
Возможно, люди живут именно так. Не просто как отшельники и бродяги, а как настоящие сообщества.
Честно говоря, я не уверена, что они еще существуют.
— Не знаю насчет этого, Хлоя, куколка, — дедушка хмурится, вглядываясь в открывающийся перед ним широкий вид.
— Да. Я понимаю. Может, нам стоит развернуться?
— Думаю, да. Похоже, в той стороне живут люди. Нельзя им доверять.
Я уже разворачиваюсь. Здесь, без укрытия леса, я чувствую себя пугающе уязвимой. Мне это не нравится. Я хочу вернуться.
Через минуту я слышу позади нас звук. Я не сразу понимаю, что это за звук, потому что он совершенно неуместен.
Двигатель. Громкий звук.
Я оглядываюсь и вижу мотоцикл на дороге позади нас. У меня холодеют руки, а сердце уходит в пятки.
— Быстрее, — бормочет дедушка, тоже оглянувшись. Он всегда говорит тихо, а не громко, когда торопит. — Хлоя, куколка, быстрее.
Я ускоряюсь, пока не набираю максимальную скорость, учитывая наш транспорт и состояние дороги. Я едва дышу и даже не могу объяснить, почему мне так страшно.
Мы не знаем этот район. Возможно, у них есть доступ к большому количеству топлива. Возможно, мотоциклы — обычное дело. Возможно, парень позади нас отправился на увеселительную прогулку или спешит выполнить поручение.
Может быть, он просто едет в том же направлении, что и мы.
Но я в это не верю.
Такое ощущение, что он преследует нас. Догоняет. И если он нас поймает, ничего хорошего из этого не выйдет.
Он приближается, а я не могу ехать быстрее. Здесь слишком много деревьев, и я не могу съехать с дороги, где квадроцикл дал бы нам преимущество.
— Ты молодец, Хлоя, куколка, — говорит мой дедушка. — Просто не останавливайся.
Это его последние слова. Самые последние.
Раздавшийся позади нас треск заставляет меня всхлипнуть. Я собираюсь спросить, был ли это выстрел, но тут дедушка резко валится вперед на своем сиденье. Он остается в таком положении, не двигаясь. Через минуту я понимаю, что из его шеи хлещет кровь.
Мой желудок сжимается в тошнотворный узел. Перед глазами все расплывается. Я все еще веду квадроцикл, но понятия не имею как. Я автоматически пригибаю голову. Раздается еще один выстрел, и пуля свистит мимо моего уха. Я почти ничего не вижу перед собой, потому что мне кажется таким важным не поднимать головы.
Но впереди меня тоже кто-то есть. Он стоит на обочине дороги. Я воспринимаю его присутствие как часть размытого изображения, а когда подьезжаю ближе, вижу, что он целится из пистолета.
Они работают вместе. Заманивают в ловушку ничего не подозревающих путешественников. Один преследует, а другой устраивает засаду. Я ничего не могу сделать, чтобы защитить себя, кроме как прицелиться в человека и попытаться сбить его своим квадроциклом, прежде чем он успеет выстрелить.
Я смотрю прямо на него, не в состоянии замечать ничего другого, поэтому вижу, как меняется его прицел. Он двигает руками и меняет стойку, направляя винтовку так, чтобы она была направлена на мотоцикл позади меня.
Я бы никогда не подумала, что способна думать и реагировать так быстро, но осознание приходит ко мне буквально через две секунды.
Он не с тем парнем на мотоцикле. Он думал, что я представляю угрозу, но теперь, должно быть, понял, что это не так.
Он может выстрелить в парня позади меня, прежде чем тот убьет меня.
Поэтому я резко поворачиваю в сторону, объезжаю его, вместо того чтобы переехать, как намеревалась.
Резкое движение происходит автоматически. Инстинктивно. Этот парень хочет мне помочь — я это знаю — поэтому я ни в коем случае не могу сбить его. Но это неразумный маневр из-за неровной дороги и скорости, на которой я еду.
Я попадаю в большую выбоину и не могу удержать квадроцикл на дороге. Резкое нажатие на тормоза помогает лишь немного. Я оказываюсь в кювете после серии тошнотворных толчков, от которых сотрясалось все мое тело.