— Тогда мы могли бы кое-что сделать вместе. Почему бы тебе не встать на четвереньки, и мы попробуем таким образом?
Я напрягаюсь, потому что мы никогда раньше не принимали такую позу. Кажется, это может вызвать неловкость, когда моя задница так выставлена напоказ.
Джимми вытаскивает руку из-под моих бедер и слегка похлопывает меня по ноге.
— В чем дело? Тебе это так не нравится?
— Я… Я не знаю, — я не хочу его разочаровывать, поскольку он, очевидно, хочет, чтобы все было именно так, поэтому я отстраняюсь от него, переворачиваюсь и поднимаюсь на четвереньки. Я смотрю на него. — Вот так?
Он пристально смотрит на меня.
— Да. Именно так. Мы можем попробовать, и если тебе это не понравится, мы не будем больше так делать.
— Хорошо, — я немного взволнована. В основном из-за этого особенного выражения на его лице. Как будто он собирается поглотить меня целиком. Воздух холодит мою обнаженную кожу, а моя киска все еще пульсирует, как и раньше.
Он выпрямляется и заходит мне за спину, удерживаясь на коленях и поправляя мои ноги, пока я не оказываюсь в нужном ему положении.
Я дрожу от предвкушения и нервного напряжения, когда Джимми раздвигает мои ягодицы, трогает киску, а затем прижимает свой член к моему входу.
Он толкается в меня, и я издаю долгий, низкий мяукающий звук, когда он это делает.
Так он ощущается по-другому. Больше. Полнее. Мое тело покачивается взад-вперед, пока я приспосабливаюсь к проникновению.
Джимми издает множество хриплых восклицаний.
— Да. Так хорошо. Черт, ты такая горячая, тугая и сладкая.
Когда он погружается в меня, мы замираем на минуту, мы оба привыкаем к этим ощущениям.
— Как ты себя чувствуешь, Хлоя? — наконец спрашивает он.
— Х-хорошо. Странно, но хорошо.
Это вызывает у него очередной фыркающий смешок.
— Думаю, я соглашусь. Дай мне знать, если тебе будет неприятно. Ты должна мне сказать.
— Скажу.
Джимми начинает двигать бедрами, входя в меня короткими, уверенными толчками. Через минуту мои внутренние мышцы расслабляются еще больше, смягчаясь и обхватывая его крепкую плоть внутри меня.
— Вот так, девчушка, — бормочет он, одной рукой придерживая меня за задницу, а другой приподнимая мои волосы. — Вот теперь ты получаешь удовольствие.
Я закрываю глаза, охваченная волной горячего удовольствия от его слов. Я тяжело дышу и начинаю толкаться ему навстречу.
— Вот так. Тебе нравится в этой позе, не так ли?
— Угу, — отвечаю я почти ворчливо. — Угу. Угу, — я прикусываю губу, когда продолжаю повторять одно и то же, словно напев.
Его скорость увеличивается. Его движения становятся жестче.
Более резкие движения стимулируют столько нервных окончаний, что я вскрикиваю. Кажется, я ничего не могу с собой поделать. Такое чувство, что будто я вот-вот взорвусь.
Кровать раскачивается, и наши тела издают позорные шлепающие звуки каждый раз, когда Джимми входит в меня. И мне это так нравится. Мне это нужно. Я прижимаюсь к нему еще сильнее, желая ощутить еще больше.
Теперь он рычит, как животное, а я издаю ритмичные всхлипывающие звуки. По мере того, как наслаждение усиливается, я стискиваю его все сильнее и сильнее. Я такая мокрая, что чувствую, как влага вытекает из того места, где мы соединяемся, и стекает по внутренней стороне моего бедра.
— Джимми! — я беспомощно выкрикиваю его имя, когда мое желание внезапно становится неистовым.
— Все в порядке, малышка, — хрипит он, отпуская мои волосы, чтобы погладить меня по спине, и продолжая трахать меня сзади. — У тебя так хорошо получается. Просто позволь этому случиться. Ты кончишь по-настоящему сильно. Ты почти у цели. Так что просто позволь этому случиться.
Мои рыдания усиливаются от ощущений. Я так сильно хочу этого, но никак не могу этого добиться.
Затем Джимми внезапно шлепает меня по ягодице, и острая боль доводит меня до предела.
Я не могу молчать. Я не могу держаться смирно. Я кончаю сильно, громко и бессвязно, потому что меня переполняет волна сильных чувств.
Он сдавленно и громко восклицает, когда в последний раз входит в меня. Затем выходит и прижимает свой член к моим ягодицам, тоже кончая.
Мы стоим так с минуту, содрогаясь в затяжных спазмах разрядки. До тех пор, пока Джимми не теряет равновесие и не падает обратно на матрас, увлекая меня за собой.
Проходит еще несколько минут, прежде чем мы переводим дыхание и разнимаем наши тела. Джимми кажется теплым и более мягким, чем обычно, когда, наконец, устраивается на своей подушке и заключает меня в объятия, так что я оказываюсь на нем сверху.