Проблема в том, что Джимми не такой.
Он не спускает с меня глаз.
Я понимаю, что это, вероятно, последствия вчерашних событий. Он очень испугался, что оставил меня одну, без защиты, на растерзание этому незнакомцу. Он каким-то образом чувствует себя ответственным, как бы иррационально это ни было.
Я все это понимаю и готова набраться терпения. Но он ведет себя совершенно нелепо.
Сегодня понедельник. Предполагается, что он вернется к своим родителям, чтобы помочь им с работой, а я останусь здесь и займусь стиркой, которая стала моей основной работой по понедельникам.
Но он категорически отказывается оставить меня одну.
Сначала мы как обычно обсуждаем планы на день. Мы занимаемся этим каждое утро за завтраком. Я говорю ему, что собираюсь весь день заниматься стиркой, а он говорит «нет».
Нет.
Он говорит мне «нет».
Я не могу оставаться здесь одна. Я не могу входить и выходить из дома в течение всего дня, когда его нет рядом. Неважно, что я обещаю постоянно носить с собой пистолет, мне все равно не разрешается заниматься своими делами.
Мне не разрешается.
Вот что он мне говорит.
Поначалу я реагирую на его иррациональные реакции так же мягко и терпеливо, как обычно общаюсь с ним, когда он сердится или упрямится. Я понимаю, почему он беспокоится, но с этого момента я собираюсь быть намного осторожнее. Он живет здесь уже много лет, и незнакомцы не прячутся за каждым деревом. Один случайный инцидент не определяет всего будущего.
Но Джимми не слушает. Он не соглашается. Он продолжает говорить «нет», и его абсолютно невозможно переубедить.
Поэтому я сдаюсь, чтобы не начать огрызаться на него и говорить, чтобы он перестал валять дурака.
Вероятно, ему просто нужен еще один день или около того, чтобы прийти в себя. Он больше не будет так нелепо оберегать меня.
Я иду с ним в дом его родителей и помогаю Грете на кухне, пока он работает со своим отцом на улице.
Я раздражена весь день, и это усугубляется тем, что каждый, кто видит меня, шокирован видом моего лица. Мне приходится рассказывать одну и ту же историю снова и снова, и тогда почти все верят, что это я слишком напугана, чтобы оставаться одна. Что прийти сюда было моей идеей, а не Джимми.
Мне бы и в голову не пришло говорить о Джимми плохо с кем бы то ни было, хотя с каждым днем я все больше и больше раздражаюсь из-за него. Я осторожно поправляю предположения людей, объясняя, что Джимми беспокоился и хотел, чтобы я пришла с ним.
Я не уверена, верит ли мне кто-нибудь, и от этого чувствую себя еще более слабой и беспомощной, чем обычно.
Так что к тому времени, когда Джимми, грязный и измученный, наконец-то возвращается с работы, я не испытываю к нему особой нежности или сочувствия.
Я ни слова не говорю о своих чувствах, помогая ему собраться, а затем мы прощаемся с его родителями. Я улыбаюсь и веду себя как обычно и не отстраняюсь от Джимми, когда он кладет руку мне на спину, когда мы выходим из дома.
Несколько минут мы идем молча.
Он устал — я знаю, что устал. Он весь день занимался тяжелым физическим трудом. Я не собираюсь набрасываться на него прямо сейчас только потому, что весь день сдерживала раздражение.
— Ты злишься? — наконец спрашивает Джимми, бросая на меня долгий косой взгляд.
— Я не злюсь.
— Ты ведешь себя так, будто злишься.
Я делаю глубокий вдох и выдыхаю.
— Я ни в коем случае не веду себя так, будто злюсь.
— Ну, ты притворяешься, что не злишься. Ты всегда такая милая, щедрая и вежливая. Но обычно ты говоришь и делаешь это искренне, а сейчас это не так. Думаешь, я не замечаю разницы?
Я надеялась, что он не заметит. Я с трудом сглатываю и заставляю себя улыбнуться ему, из последних сил сдерживаясь, чтобы не сорваться на нем.
— Черт, женщина, ты могла бы просто высказать мне все как есть. Это самая жуткая улыбка, которую я когда-либо видел в своей жизни.
Возможно, он говорит искренне, но в его словах есть и дразнящая нотка. Он пытается поднять мне настроение. Он пытается рассмешить меня.
И это только еще больше злит меня.
— Для меня это не шутка, — выдавливаю я из себя, глядя перед собой, пока мы идем, потому что его вид раздражает меня еще больше.
— Ладно. Я понимаю.
— Нет, я действительно не думаю, что ты понимаешь.
Джимми резко останавливается и берет меня за плечи, чтобы развернуть лицом к себе. Когда я смотрю на его грязную, пропотевшую футболку, он приподнимает мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза.
— Так скажи мне. Если я чего-то не понимаю, тогда скажи мне!