Но мне все равно. Я пребываю в странной, первобытной эйфории, и я хочу, чтобы она унесла меня прочь.
— Бл*дь, — бормочет Джимми, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи и двигая бедрами в быстром, первобытном ритме. — Бл*дь, детка. Мне это нужно. Мне нужно… — его слова прерываются долгим хриплым стоном, когда я начинаю сжимать его в порыве энтузиазма.
Я не стону, но издаю странные тихие всхлипы при каждом толчке. У меня перед глазами все расплывается, а голова переполнена. Я выведена из равновесия, ошеломлена и нахожусь во власти стольких эмоций и ощущений, что мир кружится вокруг меня.
— Так хорошо, — бормочет Джимми, когда к нему возвращается способность говорить. Его движения становятся все быстрее и жестче. — Ты уже такая тугая для меня. Тебе это тоже было нужно. Ведь так? Ведь так?
В конце концов, у меня наверняка останется синяк на спине, но сейчас мне все равно. Никогда еще я не чувствовала себя так хорошо, как сейчас.
— Да. Да! Джимми, да! — вот и весь мой словарный запас на данный момент.
— Ты собираешься кончить для меня, детка?
— Д-да! — я чувствую, что кульминация уже близка. Моя киска трепещет в предвкушении, и я напрягаюсь и зажмуриваю глаза в попытке достичь ее. — Джимми, мне это нужно.
Он хрипло стонет, и звук каким-то образом вторит его движениям. Он толкается в меня, пока напряжение в моем центре наконец не достигает пика.
Я открываю рот в бездыханном крике, когда оргазм захлестывает меня. Джимми кончает сразу после этого, в последний момент вытаскивая свой член и зажимая его между нашими телами, когда достигает кульминации. Он подавляет свой возглас разрядки, уткнувшись в мое плечо.
Все закончилось так же быстро, как и началось. Мое тело гудит от удовольствия, а еще оно ноет и дрожит, и Джимми осторожно ставит меня на ноги. Мне приходится прижаться к нему, чтобы колени не подогнулись.
Мы стоим так с минуту, пока не переводим дыхание и не восстанавливаем равновесие. Затем я поправляю юбку, а он засовывает свой член обратно в боксеры и застегивает молнию на джинсах.
Я хихикаю, внезапно смутившись. Я понятия не имею, почему это произошло и что это может означать.
Джимми улыбается и гладит мою горячую щеку костяшками пальцев.
— Я думала, ты будешь измотан после всей этой работы, — наконец говорю я.
— Я правда устал. Но есть вещи поважнее, — он бросает на меня косой взгляд. — Я действительно скучал по тебе, Хлоя.
Я так счастлива, что ослепительно улыбаюсь ему.
— Я тоже скучала по тебе.
— Я думал, ты была раздражена тем, что я слишком долго не появлялся.
— О, — на мгновение растерявшись, я решаю, как подойти к этому вопросу. — Я была раздражена. Ты совсем не спешил, и я устала тебя ждать.
— Я пытался закончить ряд. Ненавижу оставлять что-то незаконченным.
— Я знаю, что ты это не любишь. Но все же… — я слегка фыркаю, в основном делая вид, что все еще цепляюсь за свои оскорбленные чувства.
— Мне нужно трахнуть тебя еще раз, чтобы доказать, как сильно я по тебе скучал? — он задает вопрос с дразнящим рычанием.
Это работает. Я снова смеюсь. Джимми кладет руку мне на спину, и мы обходим пристройку и направляемся к задней двери главного дома. Нам нужно вести себя как обычно, когда мы пойдем ужинать, иначе кто-нибудь заподозрит, что мы только что сделали.
Мы оба умываемся, прежде чем присоединиться к остальным. Джимми запачкал меня грязью и потом, и это больше не подпитывается той примитивной спешкой, поэтому я хочу смыть с себя все.
Ужин проходит хорошо. Мы болтаем с остальными, и никто не произносит ни слова, намекающего на то, что они подозревают, что мы улизнули, чтобы заняться сексом.
Я в хорошем настроении, когда ужин заканчивается и мы с Джимми идем домой.
У меня нет причин для недовольства.
Джимми возвращается домой, и он признался, что скучал по мне. Он ясно дал понять, как сильно. И, возможно, маленький неуверенный голосок внутри меня вынужден признать, что главное, чего ему, похоже, не хватало — это секса (это то, на чем он сразу сосредоточился, это то, что ему нужно было сделать), но это все равно не означает ничего проблематичного.
Конечно, главное, чего ему не хватает из наших отношений — это секса. Это одна из главных вещей, которые я ему предлагаю. Ну, и ведение домашнего хозяйства. Он заботится обо мне. Он хочет защитить меня. Я действительно ценна для него. И он скучает по мне, когда мы в разлуке.
На самом деле я скучала по нему не из-за этих вещей — причины были глубже, интимнее — но в конечном счете это не имеет значения. Мы оба получили от этого соглашения то, что хотели. У нас все сложилось — даже лучше, чем мы могли себе представить — и я не собираюсь все портить, ожидая чего-то, чего никогда не произойдет.