Он проводит рукой по моей руке, по ноге, пока не оказывается между моих бедер.
— Черт, ты сегодня совсем мокрая, да?
— Я же говорила тебе, что завелась.
Он улыбается.
— Не знал, насколько сильно. Давай посмотрим. Мне лучше не менять позы, чтобы не повредить спину. Тот минет, который ты мне сделала — это все, с чем я могу справиться сегодня вечером. Но я все равно сделаю тебе приятно. Почему бы тебе не встать на четвереньки и не повернуть ко мне свою маленькую попку?
Я задыхаюсь, пораженная и возбужденная одновременно.
— Что?
— Ты меня слышала. Я сейчас очень хорошо о тебе позабочусь. Так что на четвереньки. Сейчас же.
Я с трудом сглатываю, выполняя его указания и опускаясь на четвереньки так, чтобы моя попка была рядом с его рукой.
— Вот так?
— Да, очень славно. Только опусти плечи, чтобы расположиться под удобным углом.
Я делаю, как говорит Джимми, складываю руки и прижимаюсь щекой к матрасу, приподнимая зад. Это постыдно и в то же время чертовски сексуально. Новый ракурс более полно открывает ему мою киску, и я чувствую прохладный воздух комнаты на своей возбужденной плоти.
— Хорошо. Посмотри, какая круглая и мягкая у тебя маленькая попка. Тебе нравится показывать мне ее вот так?
— Д-да, — признаю я. — Я даже не знаю почему.
— А я знаю почему, — он поглаживает мою попку медленными, уверенными движениями, в конце концов опускаясь к ложбинке между моих бедер. Он находит мой клитор и давит на него.
Я всхлипываю от шокирующих ощущений.
— Мне нравится видеть тебя такой, — бормочет Джимми, проникая двумя пальцами в мою влажную киску и раздвигая ими мои внутренние стенки. — Когда ты так сладко мне отдаешься. Полностью открываешься для меня.
Мне уже так хорошо, что не передать словами. Мне приходится подавлять стоны удовольствия, прижимаясь к кровати.
Джимми убирает руку и снова проникает в меня, на этот раз тремя пальцами. Он сгибает их, потирая мою точку G, а затем начинает быстро двигать ими.
Я издаю всевозможные небрежные, беспомощные звуки и двигаю задом навстречу его руке.
— Не прячь от меня свое лицо. Я хочу видеть и слышать, что ты чувствуешь.
Я отворачиваю голову набок, чтобы освободить рот. Я уже так завелась, что чувствую, как в уголках губ скапливается слюна, а глаза затуманиваются.
— Правильно. Дай мне увидеть, как ты кончаешь, — он ускоряет ритм своих движений рукой. Теперь он энергично вводит в меня пальцы, вызывая шлепки и влажные чавкающие звуки. Я бесстыдно всхлипываю, пока мой оргазм все нарастает и нарастает, но пока не достигает пика.
— Ты уже почти у цели. Я дам тебе все, что тебе нужно.
Я понятия не имею, чего ожидать, но тут внезапно чувствую резкий шлепок по ягодицам. Это острое ощущение пронзает мое растущее напряжение и снимает его. Я громко вскрикиваю, и мое тело сотрясается от сильного оргазма.
— Ну вот. Твоя киска так крепко сжимает мои пальцы. Я чувствую, как сильно ты кончаешь. Но тебе еще мало.
Прежде чем я успеваю хоть немного расслабиться, Джимми снова шлепает меня, доводя до нового оргазма так внезапно, что я кричу еще громче.
Он продолжает это делать, как мне кажется, очень долго. Каждый раз, когда он слегка шлепает меня, мое тело реагирует так, словно его завели на полную мощность. Это либо серия оргазмов, либо одна разрядка, которая длится до абсурда долго. Я не знаю, что именно, и это даже не имеет значения.
В конце концов, я так устала, что умоляю его остановиться. Джимми замедляет движение пальцев и ласкает мою горячую попку, вместо того чтобы снова шлепнуть по ней.
— Ты так славно справилась, — хрипло бормочет он. — Никогда раньше не видел, чтобы ты так отпускала себя.
— Я з-знаю, — я все еще задыхаюсь. Я полностью опустошена. Мое тело гудит, пульсирует, трепещет от затяжного удовольствия и удовлетворения до глубины души. — Я не могу поверить, что кончила так сильно.
— Ты действительно молодец, — он гладит меня еще немного, пока, наконец, не похлопывает по моей попке еще раз, а затем помогает мне вернуться в исходное положение рядом с ним. — Я действительно горжусь тобой.
Я наполовину хихикаю, наполовину всхлипываю, до смешного тронутая его словами, хотя они и смущают меня. Когда я прижимаюсь к нему, я вдруг кое-что вспоминаю.
— О нет. Твоя спина! Ты не повредил ее?
— Конечно, нет. Я почти не двигался, если не считать рук. Я также очень горжусь собой за то, что сделал все это для тебя, даже не вставая со спины.