Я не могу.
Он хватает меня за конский хвост и дергает с такой силой, что я на мгновение начинаю бояться, что он вырвет мне волосы. Он разворачивает меня и бьет кулаком.
Мир темнеет, и я падаю.
***
Не думаю, что я надолго отключилась, но следующее, что я осознаю — это голос Джимми. Руки Джимми на моем лице, на моем теле.
— Хлоя. Хлоя, детка. Проснись. Ты можешь очнуться?
Я моргаю, в голове у меня сильно пульсирует, перед глазами все еще расплывается и темнеет. Или, может быть, там, где мы находимся, не так много света. Но надо мной точно его лицо. Это я могу сказать наверняка.
— Джимми?
— Да. Да, я здесь. Ты можешь сесть прямо?
Я делаю то, о чем он просит, потому что он так просит, хотя от этого движения у меня внутри все переворачивается.
— Где… где мы находимся?
— Они закинули нас в заднюю часть джипа.
(В джипах в задней части салона есть довольно много места, особенно если сложить задние сиденья. Это не совсем багажник в классическом понимании слова, но и не совсем кузов; места там довольно много, — прим)
Должно быть, именно поэтому кажется, что весь мир качается. Мы находимся в задней части движущейся машины.
— Мы можем выбраться?
— Это не так-то просто. У них вся эта конструкция укреплена так, будто они используют ее для перевозки людей. Нам бы пришлось выбить замок с обратной стороны, но машина все равно движется слишком быстро, чтобы можно было безопасно спрыгнуть.
— Окей, — я делаю несколько глубоких вдохов и пытаюсь собраться с мыслями. — Тогда мы должны быть готовы к ним, когда остановимся.
В его взгляде появляется признательность. Что-то похожее на благоговение.
— Ты думаешь, что сможешь помочь?
— Конечно, смогу. Меня ударили, но я уже переживала это раньше. По крайней мере, он не ударил меня в живот, — я обхватываю живот руками, защищаясь, хотя еще слишком рано для того, чтобы у меня появилась даже малейшая выпуклость.
— Да. Когда ты так долго была без сознания, я испугался… — Джимми издает гортанный звук вместо того, чтобы закончить предложение. — В любом случае, у меня пуля в бедре, и она сильно кровоточит. Я думаю, ты в лучшей форме, чем я.
— О нет! — теперь я припоминаю, что слышала выстрел. Увидела кровь на его джинсах. Я стягиваю с себя тонкий свитер, который на мне надет, и туго обматываю рану на его ноге. Жгут не из лучших, но это лучше, чем ничего.
Джимми позволяет мне позаботиться о нем, но потом говорит:
— Я не могу бегать, Хлоя. Не уверен, что сейчас смогу даже ходить.
Я смотрю на него, онемевшая и сбитая с толку.
— Когда они откроют дверь, их будет много. Если мы будем ждать, пока они доставят нас туда, куда они нас везут, ни у кого из нас не будет шансов выбраться. Но если мы заставим их остановиться раньше, у нас, возможно, появится шанс. На нас напала целая банда, но только трое сели в джип спереди.
— Как мы можем заставить их остановиться?
— Они отобрали у нас оружие, которое увидели, но были небрежны и пропустили то, что было у меня на лодыжке. Так что у меня есть пистолет. Я могу отстрелить замок сзади, а затем попытаться прострелить одну из шин. Тогда им придется остановиться.
— Как ты думаешь, ты сможешь справиться со всеми тремя после того, как мы остановимся?
Он слегка пожимает плечами. Он выглядит бледным, потным, измученным и слабым. Если наше выживание зависит от того, сможет ли Джимми остановить движущийся автомобиль, а затем отбиться от трех нападавших, то наши шансы невелики.
— Я не знаю, смогу ли уложить всех троих, но я определенно смогу расчистить тебе путь к бегству.
— Что?
— Тебе придется бежать. Как только мы достаточно снизим скорость, ты должна выпрыгнуть и бежать так быстро, как только сможешь.
— Но они меня поймают. Они больше и быстрее…
— Я задержу их, сколько смогу. У тебя будет преимущество. У них не будет внедорожника, чтобы преследовать тебя, так что им тоже придется бежать. Ты должна бежать изо всех сил и ни перед чем не останавливаться.
— Но… но… — я едва могу перевести дыхание. Не говоря уже о том, чтобы произнести полное предложение.
— Это единственный способ.
— Но они убьют тебя!
— Возможно. Но я не знаю. Если бы они хотели меня убить, то сделали бы первый выстрел на поражение, вместо того чтобы целиться мне в ногу. По какой-то причине мы оба нужны им живыми. Так что, возможно, они не убьют меня. Но я ни за что на свете не позволю им прикоснуться к тебе. Ты должна уйти.
— Значит, я должна… бросить тебя?
— Да. Брось меня.