Но однажды мы защитили себя. Мы можем сделать это снова.
Нам придется.
Я так устала, что, несмотря на все тревоги, мои глаза уже слипаются. Это был такой долгий вечер, такой долгий день, такая долгая неделя, такой долгий год. Но потом я вдруг кое-что вспоминаю. Я распахиваю глаза.
— Оу. Ты хотел, чтобы я сделала тебе…
— Нет! — Джимми снова сердится. — Ты устала.
— Я все равно могла бы…
— Нет! Мы больше так не будем делать.
Я так поражена его словами, что смотрю на него в темноте.
— Ты больше не хочешь минетов? — мой голос немного дрожит.
— О. Э-э, да. Конечно, я хочу минетов, — бормочет Джимми. — Когда ты захочешь и будешь в настроении. Но не тогда, когда ты так устала, что едва можешь держать глаза открытыми. Я не позволю тебе делать это только потому, что ты считаешь, будто должна, будто это работа или что-то в этом роде. Я хочу этого только тогда, когда ты сама действительно этого хочешь.
Мои щеки горят от осознанного эмоционального удовольствия. Я снова сворачиваюсь калачиком рядом с ним, обнимая его одной рукой за талию. Его живот — единственная часть его тела, которая не такая упругая. Мне нравится прижиматься к нему.
— Ладно. Обычно мне хочется это сделать, но сегодня вечером я очень устала.
— Я знаю, что ты устала. Так что сегодня мы просто ляжем спать. Хочешь верь, хочешь нет, но я тоже немного устал.
Я улыбаюсь, закрывая глаза.
— Но это моя работа, ты же знаешь.
— Что?
— Заботиться о тебе. Делать тебя счастливым. Это моя работа. Моя ответственность и ничья больше. Так будет всегда.
Джимми молчит с минуту, но я чувствую, как его эмоциональный отклик дрожит в воздухе комнаты. Затем он прочищает горло.
— Лишь бы ты не забывала, что это взаимно. Заботиться о тебе и делать тебя счастливой — это тоже моя работа.
***
Четыре месяца спустя наступает ноябрь, а это значит, что прошел уже целый год с тех пор, как я познакомилась с Джимми. В среду утром я просыпаюсь в предвкушении предстоящего дня.
Напряженная работа по сбору урожая закончилась. В течение нескольких месяцев мы с Джимми работали так усердно и подолгу, что под конец дня едва могли двигаться. Иногда ему приходилось оставаться у родителей на несколько дней, чтобы помочь со жатвой, молотьбой и просеиванием пшеницы. Амелия приходила и оставалась со мной всякий раз, когда он уходил больше чем на пару дней.
Все то время, пока он работал где-то в другом месте, я отвечала за всю работу по дому — не только за повседневные хлопоты, но и за то, чтобы собрать последний урожай с нашего огорода и затем законсервировать как можно больше продуктов.
Но самая тяжелая работа выполнена. Зимой делать особо нечего, за исключением того, что необходимо для поддержания жизни нам и животным. Данное время года может быть холодным, темным, сырым, а иногда и морозным, но это также позволяет нам проводить много времени дома в одиночестве.
Однако сегодня у нас есть актуальная задача. Нам нужны детские принадлежности. Несколько женщин шьют нам кое-какую детскую одежду — я умею штопать, но пока не настолько хорошо, чтобы шить одежду с нуля — а Джимми может смастерить любую мебель, которая нам понадобится. Но некоторые вещи будет трудно смастерить или сшить, а примерно в двадцати милях отсюда есть старый магазин, в котором до сих пор много чего завалено обломками.
Джимми всегда ходил туда за вещами, которые нам нужны. Все продукты, медикаменты и предметы первой необходимости были разграблены много лет назад, но, если хорошенько покопаться, можно найти и другие вещи. Он отыскал для меня кое-какую запасную одежду и обувь. Он нашел для меня стопки детективов и любовных романов. Однажды он взял меня с собой туда и позволил выбрать красивые коврики, занавески и подушки для дома.
Но сегодня мы собираемся поискать детские вещи.
По нашим предположениям, мой срок меньше шести месяцев, но последний триместр пройдет быстро, и мы хотим быть готовыми до наступления плохой зимней погоды.
Поэтому мы собираемся немного подзаправить квадроцикл и отправиться туда. (Кэл и Рэйчел, прежде чем уехать домой, щедро пополнили его запасом, так что бензина у нас еще осталось предостаточно). Потом мы вернемся, захватив с собой столько детских принадлежностей, сколько сможем вытащить из-под завалов.
Я в восторге. От поездки. От всего, что касается ребенка. И от самой идеи ребенка.