У меня уже заметный животик. И очень скоро у нас будет сын или дочь.
Я до сих пор иногда нервничаю из-за этого. Роды без больницы, лекарств и оборудования для экстренных случаев. И я все еще беспокоюсь из-за банд на границе. Они больше не предпринимают прямых нападений, но они чаще, чем раньше, переходят грани дозволенного, и мне все еще кажется, что они что-то замышляют.
Но, по правде говоря, я не так напугана, как можно было бы ожидать. Большую часть времени я невероятно счастлива в своей жизни с Джимми. В мире.
И нет причин не надеяться на то, что все будет становиться лучше.
После того, как мы оделись, сделали свои утренние дела и позавтракали, я иду в нашу маленькую вторую комнату, пока Джимми пользуется туалетом.
Мы работаем над этой комнатой уже несколько месяцев. Джимми соорудил целую стену из полок, чтобы разместить там все необходимые принадлежности, которые мы всегда держали тут, и все мои книги, оставив достаточно места для детской мебели. Он уже смастерил пеленальный столик с отделениями под ним для разных вещей. Я повесила на окна красивые желтые занавески, а на пол постелила зелено-коричневый с желтым коврик.
Я поглаживаю свой округлившийся живот и улыбаюсь при виде небольшого пространства.
— Ты готова? — спрашивает Джимми, подходя сзади и обнимая меня, поглаживая мой живот так же, как я делала это чуть ранее.
— Да. Я готова. Здесь будет хорошо, когда мы все приготовим, не так ли?
— Да. Будет очень мило. В конце концов, мне все же придется подумать о том, что делать с пространством.
Я хмурюсь и оглядываюсь на него через плечо.
Он целует меня.
— Когда у нас будет больше одного ребенка.
— Не забегай вперед, — я поворачиваюсь и обнимаю его за шею. Он пахнет как Джимми и выглядит как Джимми. Мой большой, грубоватый, заботливый, сердечный мужчина-медведь. — Начнем с одного и посмотрим, что получится.
— Да. Звучит заманчиво, — он наклоняется, чтобы поцеловать меня. — Но я должен сказать, что будет сложно выходить перед оргазмом каждый раз, когда мы занимаемся сексом. В последнее время я стал совсем избалованным.
Я хихикаю над этим и прячу лицо в его фланелевой рубашке.
— Ты справишься. Я верю в тебя.
Он крепче сжимает меня в объятиях и бормочет:
— Хорошо. Потому что я никогда тебя не подведу.
Эпилог
Сегодня день выпечки, поэтому вся хижина наполнена теплым ароматом свежего хлеба. Когда я возвращаюсь из уличного туалета, этот аромат поражает меня до глубины души, и знакомый запах радует меня.
Это ощущается как дом.
На столе остывают буханки свежеиспеченного хлеба, а на кухне царит чистота. Окна открыты, чтобы впустить свежий ветерок, потому что в июле, когда я пользуюсь печью, в доме всегда душно. Я собираюсь ненадолго завалиться на диван с книгой, но тут слышу тихое хныканье в детской.
Сэмми, должно быть, проснулся после дневного сна.
Прошел всего час, а он обычно спит по меньшей мере два часа после полудня. Я надеялась, что отдохну еще часок. Я жду минуту в надежде, что он снова уснет, но когда его хныканье переходит в плач, я захожу в его маленькую комнату и беру его на руки.
Он похож на своего отца. Он крупный парень с пухлыми щечками и серьезными глазами, которые сначала были серыми, но к пяти месяцам стали приобретать карий оттенок.
Он весело лепечет, когда я переношу его на диван. Также, как и его отец, он всегда голоден, и его легко осчастливить.
На мне одна из хлопковых рубашек Джимми на пуговицах, потому что ее легко расстегнуть для кормления грудью. Когда я освобождаю правую грудь и сажаю Сэмми к себе на колени, он хватается за нее и начинает сосать скорее с энтузиазмом, нежели с изяществом.
После родов я ужасно боялась, что у меня возникнут проблемы с кормлением грудью. В этом мире не так легко найти молочные смеси, поэтому если у меня не будет вырабатываться достаточно молока, я не смогу кормить своего собственного ребенка. Одним из самых больших утешений в моей жизни было то, что у меня было много молока для Сэмми и очень мало дискомфорта и разочарований от этого процесса.
Как только первоначальный стресс прошел, мне стало по-настоящему приятно кормить его. Близость. Возможность обеспечить моего ребенка всем необходимым в такой интимной форме.
Большую часть своей жизни я чувствовала себя слабой и нуждающейся, и это доставляет мне истинное удовлетворение. Сэмми полностью полагается на меня, и я способна дать ему то, что ему нужно.
Я вытираю капли с его подбородка, когда шум у задней двери заставляет меня обернуться. Джимми вошел с улицы, пахнущий летним воздухом — смесью грязи, трав и сосен.