Подъездную дорожку окаймляла каменная арка с подъемной решеткой, смахивающей на декорацию, украденную со съемочной площадки «Камелота». За воротами что-то мелькнуло, но сомневаюсь, что это был олень.
— Ты уверена, что это то место?
Я показала на деревянную вывеску с надписью «Эй-Эль-Эйч Компьютинг».
— Похоже на то.
— А как мы попадем внутрь?
— Хороший вопрос. Подожди.
На заборе висел интерком: строгий у них режим входа или нет, им все равно требуется информация, что у них гости. Я вышла из машины, чтобы рассмотреть устройство поближе.
— Квентин, принеси папку.
— Я теперь что, твой слуга?
— Очень смешно. Быстро давай ее сюда. — Я протянула руку, и он, смеясь, сунул мне папку.
В инструкциях Сильвестра про код от электронного замка ничего сказано не было; собственно не было ни слова и про сам замок. Очень мило с его стороны. Я нажала то, что предположительно было кнопкой вызова.
— Алло? Есть кто там? — Ответа не последовало. Я покачала головой и повернулась к Квентину.
— Идеи есть?
Он пожал плечами.
— Мы можем поехать домой.
— К несчастью, не можем. — Я вздохнула, вернулась к интеркому и нажала кнопку еще раз.
— Алло? Это Октобер Дэй, я приехала встретиться с Дженэри Торквиль. Кто-нибудь может меня впустить?
Несколько минут я хмуро ждала. День был прекрасный, но я не собиралась проводить его на природе.
Наконец, окончательно разозлившись, я послала интеркому воздушный поцелуй и произнесла: «Скажи „Друг“ и войди», — одновременно проецируя на него твердую веру, что я ввела правильный код. В воздухе запахло медью, глаза пронзила острая боль, свидетельствующая, что, даже если заклинание не сработало, мои ограниченные магические ресурсы на него истратились, и тело отреагировало соответственно.
Все фейри имеют предел личных возможностей, и мой ниже, чем у большинства. Для меня ношение человеческой маскировки — уже нагрузка, да плюс еще утомление от остальных ежедневных магических действий… в общем, вызванных магией мигреней у меня более чем хватает.
Но боль все же не была напрасной: интерком затрещал, и на экранчике высветилось «добро пожаловать», а подъемная решетка поползла вверх. Я выпрямилась.
— Отлично. Едем.
Квентин наморщил лоб.
— А что ты сделала?
— Взломала замок. — Получив в ответ осуждающий взгляд, я вздохнула: — Слушай, мы здесь потому, что Сильвестр встревожен. Это оправдывает небольшое проникновение со взломом. Давай, залезай в машину.
Он закатил глаза, но подчинился. Система безопасности оказалась рассчитанной скорее на внешний эффект, чем на практичность: решетка поднималась почти пять минут, а ждать столько времени перед дверью — это уже чересчур. У чистокровок стиль всегда одерживает верх над содержанием. Как только проем стал достаточной ширины, мы проехали через арку и покатили по извилистой дорожке вниз по склону невысокого холма. Заросли отступили, дав место аккуратно подстриженной лужайке, окружающей два здания, к которым вела заасфальтированная дорога. Деревья сплетались над нами в единое целое, и едва заметные сквозь них очертания городских небоскребов на фоне неба лишь усиливали иллюзию заброшенности. Отлично придумано, тем более, если учесть, что все это находится в центре Силиконовой долины, где весьма немногие могут позволить себе иметь в частном владении целый лес.
Здания из красного кирпича, одно в пять этажей, второе только в два, соединялись между собой бетонными дорожками, изогнутыми, казалось, в самых произвольных направлениях. Все это больше походило на частную школу, чем на компьютерную компанию — стали и хрома в дизайне явно не хватало.
Но самым странным в пейзаже были кошки. На почти пустой стоянке их было около двух дюжин — они лениво бродили, вылизывались или просто дремали на солнышке. Еще больше их валялось в траве и смотрело, как мы подъезжаем.
— Тоби…
— Я их вижу.
Когда мы съехали с холма, кошки не отскочили, уступая нам дорогу, а неспешно отошли, задрав хвосты. Я въехала на стоянку, заглушила мотор, и они тут же окружили машину. Один пятнистый кот, самый смелый из всех, вскочил на капот и уставился на нас сквозь ветровое стекло.
— Все это как-то неправильно, — сказал Квентин.
— Угу, — согласилась я и, отстегнув ремень безопасности, вышла из машины, держа папку под мышкой. С озадаченным любопытством оглядела котов, а потом обернулась назад, в сторону ворот.
Там, среди деревьев, кто-то стоял — кажется, маленькая девочка в джинсовом комбинезоне. Ветер поднимал волной ее длинные светлые волосы. Когда она повернула голову и посмотрела на меня, блеснули очки. Я подняла руку, и… она исчезла.
— Вот жуть, — сказала я. — Ты это видел?
— Видел что? — Квентин встал рядом со мной.
— Значит, не видел. — Я прищурилась и посмотрела туда, где она только что была. Некоторые расы фейри умеют вот так исчезать, но я, хоть убей, не могла сказать, к которой из них она принадлежит.
Квентин глядел на меня как-то странно.
— На что ты смотришь?
— Ни на что. — Я встряхнула головой. — Идем.
Я закрыла машину и направилась к двухэтажному зданию. Квентин шел следом. С полдюжины кошек увязалось за нами, а когда мы подошли к двери, они уселись широким полукругом, не подходя к зданию ближе и не сводя с нас глаз.
К стене была привинчена неуместно непритязательная медная табличка. Я прочитала: «И воздушным теням дарует и обитель, и названье. Уильям Шекспир». Хм. Я протянула руку, чтобы потрогать надпись, и ладонь тряхнуло статикой. Я вскрикнула.
— Что такое? — встревоженно спросил Квентин.
— Простейшее охранное заклинание. Не предназначено причинять вред, по крайней мере, тем, кто пришел с миром. — Я сунула палец в рот, разглядывая табличку внимательнее.
— А как оно это узнаёт?
— Видишь вот эту линию? — Я показала на полоску серебра, на этот раз предусмотрительно не дотрагиваясь. — Это работа коблинау. Похоже, это и есть настоящая охрана.
— В каком смысле?
— Даже если кто-то и сумеет вломиться в ворота, пройти в эту дверь он не сможет. Для нас заклинание не смертельно, потому что о нашем приезде знают. Если бы мы хотели проникнуть сюда с дурными намерениями, все было бы гораздо хуже.
Вместо небольшой искорки тогда последовал бы серьезный удар.
— Ого, — сказал Квентин. — А входить нам безопасно?
— Давай выясним.
К двери был прикреплен кусок картона с надписью черным маркером: «Вход для доставки — с обратной стороны». Ниже была пририсована стрелка, указывающая на угол здания. Проигнорировав ее, я толкнула дверь, и на меня не обрушилось ничего кроме сдвоенного удара по нервам в виде ледяного холода от кондиционера и кошмарно безвкусного ковра горохового цвета.