Я и сам понимал, что возможности Намиры ограничены. Да, кое-что она умеет. И, пользуясь случаем, я старался перенять у неё всё, что только можно. Но всё же куда больше надежд я возлагал на Каменную корону. Там точно что-то есть.
О самом архипелаге мне за это время удалось узнать немногое. Я ещё пару раз пробовал исследовать его с помощью Зерна Путеводной звезды, но мало что увидел. Только очертания нескольких внутренних островов, расположившихся довольно близко друг к другу. Они были скрыты постоянной пеленой тумана, но даже если удавалось пробиться сквозь неё, то можно было разглядеть лишь светлые, как кость, скалы, кое-где поросшие зеленью. Никаких признаков цивилизации.
Кое-что удалось разузнать у Гида. Он рассказал, что Хаширо Окада действительно посещал этот архипелаг. И точно оставил там зерно. Сколько времени прошло с тех пор — Гид затруднялся ответить. Пока я не активировал первое хрустальное зерно, он находился в стазисе, и вообще не воспринимал течение времени. Но отметил, что в воспоминаниях Окады нет никакого мистического тумана, скрывающего Каменную корону. Да и фарватеры, позволявшие пройти к внутренним островам, в те времена было известны и довольно активно использовались. В центре Каменной короны находился довольно крупный ксилайский монастырь, специализирующийся на стихии Воды. И как минимум на трёх островах имелись постоянные поселения, тоже ксилайские.
Что ж, похоже, с тех пор много воды утекло. Единственный способ узнать, как там сейчас обстоят дела — это добраться туда самому. Но для этого предстоит преодолеть некоторые препятствия.
Внешние острова архипелага, благодаря которым он и получил своё название, представляют собой практически непрерывную гряду огромных каменных клыков, торчащих из-под воды. Голых и безжизненных, если не считать гнездовий морских птиц.
Но скалы — это полбеды. Проливы между ними кишат подводными камнями, а причудливые течения порой заводят в водовороты. В общем, хватает препятствий и для крупных кораблей, и для мелких. Да и вообще место это у моряков считается проклятым, так что по своей воле мало кто сюда суётся.
Впрочем, кому-то такая слава, наооборот, даже на руку. Поэтому рядом с Каменной короной проходят тайные фарватеры пиратов, контрабандистов и прочих тёмных личностей.
Про это мне рассказал уже Линьфао Солёный, чем только подбросил масла в костёр подозрений на его счёт. О своём прошлом старик по-прежнему предпочитал молчать, либо отвечал так уклончиво, что у меня не хватало терпения его разговорить. Но, сдаётся мне, все эти его знания далеко не теоретические. Что, впрочем, в нашей ситуации даже хорошо — в плаванье Солёный по факту занял место штурмана, опустевшее после гибели Рейкара.
Тем более что от самого капитана все эти дни не было ровным счётом никакого толка.
Сразу же, как Зелёная скала скрылась за горизонтом, Калаан Рыжий Пёс ушёл в глубочайший и бесповоротный запой. Все эти три дня я видел его лишь в трёх состояниях. Он либо дрых в самых разных закоулках корабля и в самых причудливых позах, прикрывая лицо своей необъятной шляпой. Либо блевал за борт, чудом удерживаясь на леере. Либо скандалил, требуя ещё выпивки. Причём всё это он делал, уже и так будучи мертвецки пьяным.
Я пару раз пытался его образумить, но потом махнул рукой. Мало ли — может, у человека экзистенциальный кризис, вот он и пытается утопить своих демонов в вине. Хотя, мне кажется, они уже давно научились плавать.
Гремучка тоже изрядно действовал мне на нервы — брюзгливый коротышка всё не мог простить мне того, что я так и не вернул ему позаимствованные зубчатые диски с его кирасы. И за время пути поминал мне это уже раз двадцать. Его послушать — так без этих железяк он как без рук, и ремонт корабля теперь тоже под угрозой. Я даже обещал ему при случае раздобыть замену, но он развопился, что его зачарованная кираса — это фамильная реликвия, передаваемая от отца к сыну, и каждая её часть на вес золота.
А вот кто приятно удивил — так это Крогар. Боцман был, пожалуй, единственным из людей Калаана, кто сохранял спокойствие и делал, что должно. Вставал с первыми лучами солнца, весь день курсировал по кораблю, раздавая поручения и контролируя их выполнение. Гасил в зародыше ссоры между матросами и бывшими пленниками, большую часть из которых тоже с первого дня приобщил к полезным работам. А в свободные минуты частенько сидел где-нибудь в сторонке и наблюдал за тем, как я и Намира пытаемся научить молодых ксилаев азам медитации или каким-нибудь боевым приёмам.
Несколько раз я замечал, что он украдкой задерживает взгляд именно на жрице. Но я бы не стал его за это винить. Намира всё же эффектная женщина, особенно сейчас, когда отмылась и отдохнула. В закромах Калаана она раздобыла кусок голубой ткани, из которой соорудила себе наряд, напоминающий древнегреческую тогу. Серебристые волосы, резко контрастирующие с пятнистой тёмной кожей, заплела в ряд продольных кос, плотно прилегающих к голове, на лицо и плечи нанесла чем-то ярко-голубым тонкие ритуальные узоры.