Чтобы проучить дочь, он отправил ее в пансионат подальше от города. Он надеялся, что дочь повзрослеет, ведь ей уже двадцать два года. Припугнет ее, да она приползет на коленях, клятвенно обещая завязать с тусовками. Но пока что за пять месяцев этого не случилось. Девушка приспособилась к новому образу жизни, она знала: все это временно, отец рано или поздно сжалится. А пока можно использовать это время для развлечений в перерывах от работы, где она, кстати, не очень-то напрягается.
Сейчас Карина достала из комода лучшее нижнее белье и примерила его. Она покрутилась перед зеркалом, любуясь тем, насколько шикарно красный комплект на нее сел. Несколько ближе вокруг талии и бедер она затянула потуже, отчего кожа слегка покраснела от давления. Карина нежно провела ладонями по линиям, облегающим верхнюю часть груди и уходящим глубоко в декольте. Финальным штрихом стала кожаная бедренная портупея. Девушка застегнула эластичные ремни и игриво подмигнула своему отражению. Накинув поверх легкий халатик, Карина прислушалась к всплескам воды, доносящимся из ванны. Судя по всему, Лана еще не собиралась уходить. Не прощаясь с подругой, она скользнула в темный коридор, надежно прикрыв за собой дверь.
Девушка аккуратно, на цыпочках кралась по пустому темному коридору. Когда вдруг под ногами скрипнула половица, она замерла и затаила дыхание. Никого. Облегченно выдохнув, девушка последовала дальше, вглубь коридора. Уже виднелся поворот – его освещало тусклое лунное свечение, которое просачивалось сквозь единственное окно на другом конце коридора. Сильный поток ветра, доносящийся с улицы, заставлял дом по-особенному дышать. Казалось, что эти звуки эхом разносятся по всему дому, заставляя жителей этого места услышать его.
Яркие полосы из-под дверей одни за другими гасли – персонал постепенно ложился спать. Вот только Карина Кларк помышляла совсем о другом. Она продолжала красться вперед, тем временем, впереди уже маячила знакомая дверь. Чуть приоткрытая, словно зазывала войти вовнутрь. Слабый свет, источающий настольной лампой, украдкой вливался в коридор, приглашая в интимную обстановку гостью. Карина юркнула вовнутрь, прикрывая за собой дверь. Легким движением сбросила с себя халат, отказавшись в одном нижнем белье. Но Джексона в комнате не оказалось. Дверь в ванную была закрыта, а потому стало ясно – он там.
Карина не была уверена, что парень сейчас не сидит на унитазе. Не желая становиться свидетельницей такой неэротической сцены, она решила подождать. Девушка по-хозяйски расположилась на его кровати, стоящей по центру у дальней стены. Приняв сексуальную позу, лежа на животе, она игриво приподняла ноги, согнув их в коленях. И терпеливо ждала. Она наблюдала, как по ту сторону двери туда-сюда бродит тень.
«Нервничает что ли? Девственник прямо какой-то.» – подумала девушка и хищно улыбнулась.
Тень все продолжала ходить, а потом замерла посреди комнаты. Девушка уже приняла боевую позу, как вдруг послышались звуки льющейся воды – он включил воду в душевой. Разочарованно вздохнув, Карина перевернулась на спину и тяжело задышала.
«Нет, он издевается. Специально заставляет меня ждать его? Маринует?» – негодовала девушка, сминая под собой холодную простынь.
В душ к нему идти не хотелось, ведь иначе смоется ее макияж, который девушка рисовала полвечера, к тому же намочить свой костюм тоже не хотелось – его медленно должен стягивать Джексон. Весь образ продуман до мелочей, и портить его не хотелось. А потому все, что оставалось – терпеливо ждать.
Ожидание шло томительно долго, Карина прислушивалась к каждому шороху, и это начинало угнетать. Прошло всего несколько минут, но они казались несколькими часами. Ее терпение уже сходило на нет, когда шум наконец-то прекратился. Лежа на спине, Карина подала голос:
- Ну, наконец-то, Джексон, ты хуже бабы готовишься к сексу, честное слово.
Парень ничего не ответил. Девушка цокнула языком, уставившись в потолок:
- Давай быстрее… - Пытаясь вернуть эротичный подтекст этому вечеру, она перешла на более интимный тон речи. – Я уже сгораю, мой рыцарь. Приди и возьми меня.
Она улыбнулась, довольная своими мыслями. Она услышала скрип двери и тихо сглотнула.
- Неужели.
Она медленно повернулась на бок. Но улыбка на ее лице быстро исчезла: прямо из темноты к ней тянулись кровавые руки, они зажали ей рот, заглушая мучительные крики. Портупея уже слетела с бедер и сжимала ей шею, сдавливая смертельными тисками. Ее глаза выпучились, словно у мертвой рыбы, она брыкалась, но сильные руки не давали ей шанса на спасение. Она с ужасом смотрела на темное лицо. Капилляры на глазах лопались и наливались кровью, выступали слезы, сопровождающиеся беззвучным рыданием. Она царапала руки, но те и не думали ее отпускать: толстые кожаные перчатки скользили по лицу, закрывая рот, а кожаный ремень впился в кожу шеи, оставляя кровавые следы.