После плотного завтрака обитатели этого места разбрелись кто куда. Огромную территорию этого места, когда-то являвшегося поместьем богатого купца, уже много лет используют его потомки для более благородной цели, чем жить в роскошном особняке самим. Создав один из лучших домов престарелых, владельцы уехали в куда более прогрессивный городок, едва ли ни раз в год навещая свои владения.
Некоторые жильцы даже за годы, проведенные в этих стенах, не обошли всю территорию, принадлежавшую приюту. Дело не только в ее масштабах, но и в крайне ограниченных возможностях местных постояльцев. Многие из них давно разучились ходить, а для некоторых самостоятельный выход в сад – уже большая победа. Но только не для полковника в отставке Кэмерона Дорна. Судьба распорядилась так, что в свои восемьдесят четыре года бывалый оперативник оказался на попечении чужих для него людей. Он часто, как и сейчас, стоял напротив большого ветрового окна, выглядывающего на главные ворота, вглядываясь в свое призрачное отражение в оконном стекле. Кэмерон едва ли узнавал в этом старике себя: когда-то густые черные волосы превратились в серую копну, а голубые глаза стали блеклыми и безжизненными, лицо заполонили глубокие морщины, которые не спрятать даже за густыми бровями и усами, появилось небольшое брюшко, выпячивающееся сквозь клетчатую рубашку. От спортивного, сильного и здорового мужчины практически ничего не осталось. Мужчина частенько вспоминал о былых временах, когда мог одержать верх в схватке даже с тремя противниками сразу. Но это теперь было так давно, что казалось грезами.
Общая комната, которая раньше была просторным залом, в былые времена принимала гостей со всего света. Здесь когда-то богатый основатель этого поместья свил родовое гнездо на несколько сотен лет. Старый деревянный паркет уже потрескался со временем, но никто не удосужился его отреставрировать. Впрочем, как и старые стены, вот только их всего пару лет назад покрывали лаком, чтобы дерево и дальше не разлагалось со временем. Дыры, где когда-то красовались канделябры, умело заполнили новые бра, к которым нещадно проводили проводку, попутно вскрывая стены. А потому множество трещин уже было не скрыть, даже прекрасная резьба между потолком и карнизом не спасала ситуацию. Впрочем, довольно неплохо сохранился сам потолок: причудливый узор, напоминающий поверхность янтаря, выдержал испытание и был переквалифицирован для современного освещения. Здесь поработал опытный профессионал, который сумел восстановить потолок практически в первозданном виде. По крайней мере, если не приглядываться. А иначе рискуете заметить еле уловимую границу между красками. Единственный предмет, которого не коснулась еще рука современного мастера – это старинный камин. Правда, вот уже много лет он никак не функционирует: его заколотили решеткой, а на каминной полке уже давно ничего, кроме посуды, не стояло. В уголках резьбы скопилось немало пыли. Пусть персонал протирал ее ежедневно, однако должного внимания ей не уделялось. Вероятно, хозяин этого поместья пришел бы в ужас, став свидетелем такого варварского отношения к своему дворцу.
Но жителям этого дома не было дела ни до пыли, ни до причудливых узоров. Многие из них едва даже замечали друг друга. А остальные – считали дни, когда смогут покинуть эти стены навсегда. О чем только что задумался мистер Дорн. Позади него мелькнула тень, выводя его из мрачных мыслей. Старик медленно развернулся всем телом, спрятав руки в карманы брюк. Его внимание было приковано к пожилой женщине, обладающей длинными каштановыми волосами, слегка тронутыми сединой, вопреки ее многим прожитым годам. Лицо Маргарет Твин не обошли стороной морщины, кричащие во всеуслышание о ее преклонном возрасте. Танцевальная карьера женщины наградила ее фигурой, которая не портилась даже сейчас. Она грациозно опустилась на кресло и принялась расставлять шашки на черно-белой доске. Но, поймав на себе знакомый взгляд, подняла голову. Под увеличительными стеклами, обрамленными в тонкую металлическую оправу, на Кэмерона смотрели красивые карие глаза, все еще горящие живым огнем. Женщина мило улыбнулась, не оставляя шансов не подойти к себе. И Дорн медленно зашагал к ней. Он опустился в кресло напротив и поправил ворот рубашки, прежде чем склониться над доской и начать помогать своей партнерше расставлять фигуры.