- Все хорошо. Если тебя пугают детские смерти, то я…
- Нет, нормально. Просто, будто чувствую дрожь… Жалко детей. Не представляю, что случилось. Прошу, расскажи, что ты узнал.
- В приюте начали пропадать дети. Все примерно одного возраста – от семи до десяти лет. Пропало девять воспитанников. Останки последнего пропавшего мальчика нашли в паре километров от пансионата – на болотах. Его загрызли звери. Стало известно, что у него вспороли живот, были съедены некоторые органы…
- Достаточно…
Лана тяжело вздохнула и поднялась со стула. Тяжело вдохнув, она обняла себя за плечи и медленно подошла к окну. Она последила за потоками воды, стекающими по окну. По ту сторону стекла бушевало настоящее стихийное бедствие. Эта унылая и бесцветная погода была такой же, как и ее душа в этот миг.
Лана Фрэй почувствовала, как Мик обнял ее со спины, скрестив руки на животе девушки. Она позволила себе откинуться назад, наслаждаясь теплом его тела. Она не знала, как объяснить это состояние, но ей было хорошо рядом с ним. Странно, ведь она практически его не знала. Но он ввязался в эту авантюру только потому, что это сделала она. Мик Торрес следует за ней повсюду… Девушка очень много лет не чувствовала такую поддержку, с тех пор, как потеряла родителей. И этот парень вбежал на всех порах в ее жизнь, раскрыв все двери на пути к ней.
Мик обнял ее крепче, осознав, что девушка не сопротивляется. Он вдохнул аромат персиковых духов и наклонился чуть ниже, проведя холодным носом по нежной коже на шее. Почувствовав, как та покрылась мурашками, улыбнулся. Он представил, как ее прекрасный сонный взгляд сейчас искрится от приятного ощущения, вызванного этим прикосновением. Ему хотелось увидеть ее лицо. И он был готов отстраниться, чтобы потом вновь притянуть ее к себе, но уже глядя в ее красивые глаза. Но сбыться этому было не суждено. За спиной послышался настойчивый кашель библиотекарши.
Пара нехотя разомкнула объятия. Неловко поправляя белокурые пряди за ухо, девушка повернулась к библиотекарше и, как ни в чем не бывало, улыбнулась.
- Рэйн. Мы немного передохнули, но уже возвращаемся к работе.
- Я через полчаса закрываюсь, пятница же, короткий день – она равнодушно пожала плечами. – Вы как до пансионата добираться будете? Надеюсь, вы на машине.
- На автобусе, - ответил Мик.
- Вот черт. Видели, что на улице творится? Дороги размыло, рейсы до завтра отменили.
- Как, и что же нам делать? – испуганно спросила Лана. – Нам негде остановиться…
Рэйн громко выдохнула и закатила глаза.
- Вот черт. Слушайте, к себе пустить не могу, и так живу с матерью, и мы вечно воюем… Значит, так… - она вновь обреченно вздохнула и так же выдохнула. - Закрою вас здесь, а завтра в девять открою, идет? Переночуете в комнате отдыха, там есть диван, он раскладывается. Я сама несколько раз там ночевала. На кухне есть чайник, печенье и какие-то батончики, так что до завтра с голоду не умрете. Все ясно?
Библиотекарша говорила таким голосом, словно отдавала приказы в военной части. Мик невольно улыбнулся и отсалютировал:
- Да, капитан.
- Боже. И без разврата. Смотрите мне тут.
Не дожидаясь ответа, девушка развернулась и покинула читательский зал.
Глава 23
Старая компания молча ковыряла вилками свой ужин. Они медленно пережевывали свою порцию картофеля с тушеными овощами. Лишь Алисия Смит впервые за долгие годы совсем потеряла аппетит. Она выглядела очень расстроенной, словно потеряла нечто ценное. На самом деле, так оно и было. Лишь осознание пришло гораздо позже. Женщина грустно вздохнула и отложила чистую вилку, которой даже не зацепила еду. Она медленно обвела взглядом своих друзей и особенно задержалась на Филиппе. Он всегда был рядом и поддерживал ее, словно старший брат, котором, впрочем, и самому часто требовалась помощь и опека.
Стрик заметил, как подруга глядит на него, и исподлобья тоже внимательно глядел на нее.
- Ты чего, Алисия? - спросил Филипп, пережевывая еду.
- Стефан… Я скучаю по нему, - женщина сказала это тихо, словно опасаясь произнести святое имя умершего мужа.
Услышав отчаяние в голосе подруги, Маргарет Твин, сидевшая напротив, аккуратно протянула руку и сжала холодную ладонь:
- Алисия…
Маргарет тепло улыбнулась, стараясь показать, что подруга не одинока. У нее есть друзья. Но на ее лице она видела отчаяние. Морщина на лице, что ей подарили годы, и кожа, посвеявшая на щеках, делали ее лицо всегда печальным. Даже когда она улыбалась. Правда, в последнее время ее губы редко трогало нечто на подобие улыбки.
- Знаю, Алисия, - теперь в разговор включился Кэмерон. – Когда я потерял жену, я был вне себя. И это горе чуть было не погубило меня. Но знаешь что?