- Я тоже не исключаю такой вариант, – кивнул Кэмерон. – Это вполне может орудовать целая семья, которая делает это из поколения в поколение. Я встречал как-то такую гнилую родословную, когда ездил в Огайо – все началось с прадеда, а заканчивал молодой парнишка, которому едва шестнадцать стукнуло…
Мистер Дорн умолк, не желая развивать эту тему и погружаться в неприятные воспоминания.
- Вот только, почему тогда были дети, а сейчас взрослые? – Лана вздернула подбородок и переложила одну ногу на другую, слегка наклонившись на Мика.
Парень аккуратно выставил руку, придерживая ее за спину, чтобы девушке было комфортнее сидеть. Из-за этого она невольно подсела ближе к нему. Запах его одеколона уже казался родным и дарил ей спокойствие.
Все четверо крепко задумались над этой задачей. Они находили крошечные зацепки, которые приносили лишь еще больше вопросов. И среди всего этого хаоса Лана вдруг осознала неприятную истину, которую невольно озвучила вслух:
- А ведь… у меня тоже третья отрицательная…
И без того встревоженные компаньоны напряглись пуще прежнего. Лана почувствовала, как Мик Торрес невольно прижал ее к себе, словно обещая защитить от неприятностей. И от того ей стало чуточку покойней. Но не Кэмерону Дорну и Маргарет Твин – они незаметно обменялись тревожными взглядами: «Она может быть следующей» - читалось в них.
Глава 28
Оставшись один, мистер Дорн старался соединить все звенья одной цепи. Он достал из ящика альбомный лист и начертил схему, как когда-то на доске в своем кабинете. Все факты вели к одной единственной цели, посреди которой красовался вопросительный знак. Он изучал свою схему и мысленно размышлял:
«Нам неизвестно, когда все началось, но мы знаем уже о десяти пропавших, если считать Тину Карвен, которую в последние дни изводил директор. У всех третья отрицательная группа крови, в которой тяжело найти альтернативу. Впрочем, кроме Карины Кларк – ее универсальна и подойдет к любому. Есть и вероятность, что у всего персонала такая группа крови и их нанимают по этому критерию? Что тогда тут делала Карина… Ах, да! Сюда девчонку сослал ее отец, у директора не было выбора… Все нити опять ведут к Оуэну Митчеллу.
Алисия… Черт знает, сколько таких почило внезапно. Мы, старики – легкая мишень в доме престарелых. Ни у кого не возникнет вопросов по поводу нашей смерти в месте, которое стало нашим последним пристанищем. Но для чего наши смерти?
Допустим, персонал разбирают на органы по какой-то причине именно из-за группы крови. Чем тогда могут помочь люди, чьи органы изжили себя? Может, кто-то просто становился случайным свидетелем, как Алисия? Но что она могла увидеть? Неужели, как волокли тело медсестры? Вполне вероятно. Я практически уверен, что она не снилась Филиппу, а действительно пришла будить его, но он не смог проснуться, как бы она не старалась. Если она стала свидетельницей столь ужасного события, наверняка будила бы Филиппа весьма красноречиво, но он не поднялся… Не верю, что такое возможно. Только если… Все мы могли спать мертвым сном, если нас чем-то накачали. Но когда? За ужином? Все точно поели бы и не было шанса, что будут свидетели. Тогда почему не уснула Алисия? Снова не то…
Постой! Она не притронулась к еде, была слишком подавлена. Как и не ужинал я, когда пропали Карина и Джексон. В ту ночь я явно слышал, как копошился преступник. Снотворное точно подмешивают в еду, я в этом уверен – мой сон наладился, когда я переехал сюда. Я стал лучше спать, но и наверняка нам подсыпают в еду снотворное только в ту ночь, когда нужно забрать кого-то из персонала. Не уверен на сто процентов, но сейчас это кажется самым логичным выводом…
Такое тяжело провернуть в одиночку, уверен, что у него есть сообщник. Так что мы ищем минимум двоих. Кто хорошо контактирует между собой и имеет доступ ко всем помещениям в пансионате? И вновь все упирается в директора Митчелла. Но зачем это ему? Не уверен, что ему была нужна шумиха вокруг нашего дома, к тому же, он не дурак, чтобы пустить в расход дочку мэра, осознавая, что у него в первую очередь возникнут проблемы… Кто-то может его подставлять, прямых доказательств нет. Он не зря натыкал камеры по всему дому.»
Кэмерон Дорн тяжело вздохнул и взъерошил ладонью густые седые волосы. Нахмурив усы, он вновь взглянул на свою схему и, поняв, что сейчас исчерпал запасы идей, положил ее в ящик, запрятав под журналы с кроссвордами и судоку.
Мужчина вышел в общий зал. Он обвел взглядом комнату в поисках знакомых лиц. У одного из окон стоял Филипп Лиман, он неотрывно смотрел на залитую солнцем лужайку, где стоял директор Митчелл. Он говорил с кем-то по телефону и оживленно жестикулировал, похоже, это был не очень приятный разговор.