Мистер Дорн поравнялся с Филиппом, и тот даже не шелохнулся. Не отрывая взгляда, мистер Лиман скрипуче произнес:
- А ведь он давно не появлялся… Заметил?
Кэмерон вдруг осознал, что действительно директор Оуэн не попадался давно ему на глаза. Он утвердительно кивнул, не понимая, к чему приятель подметил эту любопытную деталь.
- Алисия говорила, что он был желтым. Я шутил, что ей причудилось, а сейчас думаю… Когда человек таким становится?
- Когда у него вылетает печень? – не думая спросил Кэмерон.
- Именно. И как же так вышло, что после пропажи очередного сотрудника он снова показывается нам? Здоровый и без признаков желтизны…
Кэмерон слегка нахмурился:
- Хочешь сказать, что…
Он не договорил, позади них послышался глухой стук – кто-то из постояльцев упал на спину. Это был девяносто пятилетний Сэмюель Варст. К нему тут же подлетел медбрат, пытаясь нащупать пульс. Он принялся делать реанимацию сердца, но все его усилия были напрасны – это было понятно всем, кто стал свидетелем этой сцены.
- Что ж… По крайней мере, этот точно умер не по чьей-то воле, - хладнокровно заключил мистер Лиман.
Он продолжал неотрывно наблюдать, как тело старика грузят на носилки и уносят прочь из общей комнаты. Кэмерон Дорн повернулся к окну, но директора Митчелла уже не было на том месте – он скрылся из вида.
Оуэн практически пересек задний двор и подошел к домику, в котором жил садовник. Он бесцеремонно открыл дверь, совершенно не думая о том, что мистер Кауфман мог заниматься своими делами. Он застал бледнолицего пожилого мужчину в комбинезоне за ранним ужином – тот уплетал суп из алюминиевой чашки и слегка вздрогнул от неожиданности, когда на пороге появился гость.
Его скромное жилище больше напоминало старый сарай, чем жилье: единственным источником света была лампа, висевшая посредине комнаты, здесь пахло сыростью и плесенью, вокруг скопилась паутина, которую никто не убирал уже много лет, темные углы были завалены хламом и садовым инвентарем. Старая кровать с мятым пожелтевшим постельным бельем стояла возле деревянного столика, за которым садовник принимал пищу.
Садовник отложил тарелку и хотел было встать, но директор жестом остановил его, а затем присел напротив него. Какое-то время он холодно глядел на подчиненного, а затем вдруг сказал:
- Нужно устранить важного свидетеля. Кажется, наша ночная певчая смогла достучаться до своего соседа. Я видел, как она заходила к нему, когда застукала нас за непристойным занятием… Филипп Лиман. Знаешь его?
Садовник что-то невнятно промычал, утвердительно кивая головой.
- Отлично. Он следит за мной, как бы не проболтался своим компаньонам об этом. Так что действовать нужно быстро и деликатно. Понял меня?
Мистер Кауфман вновь что-то промычал и быстро закивал.
- Отлично, Уильям, - сказал директор, поднимаясь со стула, одновременно поправляя галстук. – Завтра утром, чтобы я о нем ничего не слышал.
Не дожидаясь ответа, Оуэн Митчелл покинул домик садовника.
Глава 29
Перед ужином мистер Дорн поделился своими соображениями, касательно приема еды, с Маргарет, Ланой и Миком. Он решил не беспокоить Филиппа своими подозрениями, а не то старик себя голодом заморит.
- Предлагаю устроить дежурства и проверить, работает ли моя теория, - предложил мистер Дорн. - Я могу подежурить сегодня.
- Лучше делать это вдвоем, - сказал парень. - Чтобы точно не уснуть и следить вдвоем. Мы с Ланой могли бы дежурить сегодня, у меня как раз есть несколько пачек со снеками, будет что перекусить, раз нам не достанется ужина.
- Я согласна, - ответила Лана, не задумываясь ни на секунду. - Все равно мне есть не хочется. А вам сон не повредит, - Лана кивнула в сторону своих пожилых союзников. - Хуже не будет, как-то же мы прожили эти месяцы и ничего…
- Хорошо, вы правда, раз нашему таинственному преступнику интересен, в основном, персонал, будет лучше, если у нас будут уши именно в этом крыле, - утвердительно кивнул мистер Дорн.
За ужином Кэмерон едва притронулся к еде, глядя на своих молодых соседей. Маргарет чуть ли не с ложечки кормила его супом.
- Вы прямо, как мама, - улыбнулся Мик, глядя, как женщина подносит к губам Кэмерона очередную порцию еды.
- Спасибо, мой милый. Но мне не посчастливилось познать радость материнства, - она сказала это с улыбкой на лице, но все же была уловима в ее голосе и печаль. - Я отдала всю себя карьере - выходила замуж лишь раз и развелась через месяц. Танцы были для меня всем, а потом мои ученицы заменили семью...
- Звучит немного печально, - призналась Лана Фрэй.