страсти. А я ответ еще не придумала, представляете?
Не сделаю, — поднялся Бэфросиаст, с легким укором поглядывая на развеселившуюся
девушку: Не могу.
Через два дня они прибыли на место. Засели метрах в тридцати от покосившейся
хижины.
Лиса пристально оглядывала периметр, прилегающий к домику на склоне. Все чисто,
ни единого признака присутствия живых душ, будь то человек или птица. Но все
равно подходить к нему девушка не хотела — не верила она Игнату и все. С него
станется группу зачистки послать или заминировать подходы к дому, или… Миллион
всяческих `или' всегда есть в арсенале любого спеца.
Девушка осела на каменистую россыпь у ограды и покосилась на Бэфросиаста:
— Здесь подождем, ага?
Каменный загон то ли для овец, то ли обозначение границы огорода, рассыпался еще,
наверное, лет цать назад. Груды камня с двух сторон, с одной, остатки былой
роскоши, а где расположились путешественники, сохранился довольно хорошо, даже в
высоту. Время лишь осыпало кое-где кладку да образовало небольшие уступы —
бойницы.
Стратегически приятно. Правда, спина голая — оценила Лесс, разглядывая местность
в бинокль.
— Не веришь ты своим, — тихо заметил Бэф, внимательно поглядывая на девушку.
Та лишь нахмурилась: проницательность графа сейчас была не нужна, даже неприятна.
Хватит ей волнений и забот, ему они ни к чему.
— Не всем, — бросила, разворачиваясь с биноклем к проему в каменной стене.
Вновь внимательно оглядела каждый уступ, каждую травинку вокруг покосившегося
домика. Судя по состоянию окружающей среды — сюда и горные козы лет десять не
заглядывали. Вот только не успокаивает этот факт и все.
Лиса со вздохом села обратно, прислонившись спиной к стене и покосилась на
мужчину: ничего, держится. Бэф полулежал, облокотившись головой о стену, и
смотрел на девушку, не сводя глаз.
— Ты как? — спросила, чтоб занять паузу.
— Хорошо. Не беспокойся за меня.
— Я за себя беспокоюсь.
— Я так и подумал, — улыбнулся мужчина. Лиса поморщилась: мысли он ее читает,
что ли?
— Серьезно. Домой хочу. Замерзла до костного мозга. К чертям горы. Не нравится
мне их климат, суров зело. Да и тебе обморозиться только не хватало. Ты потерпи,
вертушка придет, в больницу доставят, там сестрички, уход, переливание сделают,
залатают. Будешь прыгать, как кузнечик.
— Это вряд ли, если ты Гнездевского ждешь.
Лиса прищурилась, насторожившись:
— С чего взял? И чем тебе пане Гнездевский не по сердцу?
— Тем же, что и тебе. Подлый он человек, Лесс.
— Кто б говорил, — хмыкнула та. — Увел у него жену и ожидал лояльности с его
стороны? Такое бывает? Агнешку я, кстати, видела — красивая, — поморщилась,
представляя, как выглядит сейчас сама — примерно, как стелька в туфельке
чаровницы.
— Ты много красивей, Нэш.
— Да, понятно. Та уже в отставке, я в фаворе. Только не обольщайся, в ЗАГС мы
не пойдем, я со СВОН обручена, — развернулась опять к проему, принялась на
третий раз осматриваться и услышала:
— У нас ничего не было с Нэш и быть не могло.
— Расскажи это капитану. Поверит — твое счастье.
Бэф словно не услышал ее ремарки.
— Нэш хотела покончить с жизнью и прыгнула с моста в реку. Я случайно увидел,
пролетая мимо. Перехватил ее у воды, отнес на берег.
— Пролетал? Дельтопланерист? Странное у вас хобби, граф.
— Я Варн, Лесс, — прозвучало это так, словно являлось бо-ольшим секретом,
строжайшей тайной. Девушка заинтересованно покосилась на мужчину:
— Что за Варн?
— Я не человек, Лесс.
— Н-да? — задумчиво прищурилась Лиса. Осела со вздохом рядом с Бэф и взяла его
за руку, успокаивая. — Ты, главное, не переживай — все будет хорошо. Варн ты
или еще кто, позже разберемся, как только выберемся. У тебя шок от кровопотери,
боли, но организм крепкий, выкарабкаешься.
Мужчина улыбнулся ей и провел пальцами по щеке девушки:
— Холодная… Ты совсем замерзла.
— Ерунда…
— Послушай меня, Лесс — уходи. У тебя есть шанс выбраться одной, со мной — нет.
За меня не беспокойся — я в порядке. Почти здоров. Уйдешь ты, смогу уйти и я.
— Угу, — потрогала его лоб девушка: не горячка ли у милого? Нет, холодный. —
С такими ранами и здоров? Мишени после плановых стрельб тоже почти целы.
— Я серьезно. Ты и сама понимаешь, что лучше не геройствовать. Капитан не тот
человек, что возьмет на себя миссию по моему спасению. Уверен, ты не случайно
оказалась в горах. Он послал. Убить. Да, Лесс, я понял это, как только увидел
тебя… Так что ты хочешь? Вертушку? Ты не хуже меня понимаешь: ее может не быть,
а если будет, то наверняка с отрядом ликвидации, чтоб зачистить следы. Стоило
меня сюда тащить?
— Перестань говорить ерунду, — рассердилась Лесс на то, что он озвучил ее
мысли. — Ты сильный человек, мужчина. Всю дорогу держался мужественно и вот на
финише раскис. Как это понимать? Соберись…
— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело…
— Опять о Гнездевском? Понимаю, даже больше, чем ты думаешь. Но сейчас важен не
он, а ты. Тебе нужен врач, срочно. И плевать мне на все остальное…
— Лесс, послушай меня — уходи. Никого не жди, спускайся. Сил у тебя хватит.
Дома доложишь, что задание выполнила, убрала графа Рицу…
— Но он воскрес…
— Я не могу умереть в принципе. Я Варн!
— Слышала. Не знаю, о чем идет речь, но от таких ран, как у тебя, может умереть
и зулус, и Кощей Бессмертный.
— Я не человек, — Бэф сел и уставился в зрачки девушки, внушая.
— Не пытайся. Внушение на меня не действуют. Гипнотизер ты так себе.
— Я умею летать, Лесс. Ты уйдешь, я улечу.
— Как птица? — озорно сверкнув глазами, спросила та. — Что ж раньше не улетел?
— Бросив тебя?
— А почему — нет? Варна с возу, хлопот меньше. Тащить тебя не пришлось бы.
— Извини. Мне стало лучше лишь сегодня утром. Переоценил свои силы.
— Заметила, — скептически усмехнулась девушка.
— Вы называете нас вампирами.
Алиса замерла: серьезный тон мужчины ей категорически не понравился. Как и
честный взгляд карих глаз. Она думала минуту и невесело хмыкнула:
— Не поверишь, но мне по большому счету все равно, кто ты. Главное, что я
смогла помочь хоть одному живому существу. Не хочу я больше убивать, не могу и