Он не ворвался в дом, не прогнал Антонио и не устроил Саре допрос, а просто положил лестницу в бурьян недалеко от пристройки, туда, где взял раньше. Никто ничего не заметит.
А потом тихо пошел назад к машине.
В три часа ночи он услышал шум машины перед домом. Он несколько часов сидел на диване, не чувствуя усталости, и ждал. Ему было все равно, когда она приедет – среди ночи или только завтра, он все равно не мог уснуть. Ему казалось, что он больше никогда в жизни не сможет заснуть.
Она, разувшись, на цыпочках поднялась по лестнице и прошла мимо открытой двери в гостиную. Романо сидел в темноте. Она уже хотела зайти в ванную, когда он заговорил:
– Иди сюда, я не сплю.
У него был глухой глубокий голос.
Сара испуганно вздрогнула, вошла в гостиную и включила свет.
– Что случилось? Почему ты сидишь в темноте?
– Заходи и садись, – улыбнулся Романо.
Сара села. Романо сунул ей в руку бокал с вином.
– Выпей глоток со мной, я так долго ждал тебя.
У Сары было очень неспокойно на душе. Что произошло? Романо был таким чужим. Его спокойствие и улыбка нагоняли на нее страх.
Романо видел, как задрожала ее нижняя губа, и успокаивающе положил руку ей на колено.
– Сара, ты меня вообще любишь? – Он еще никогда не задавал этого вопроса в такой резкой форме, как сейчас.
– Да. А почему ты спрашиваешь? – Она почувствовала, что краснеет. – Конечно, я люблю тебя, Романо, даже очень. Иначе бы не вышла за тебя замуж.
– Ну, тогда хорошо. – Он снова улыбнулся и погладил ее по колену.
Было около половины четвертого утра. Сара выпила две бутылки красного вина с Антонио, она выдохлась и чувствовала себя так, словно пробежала дистанцию в пять тысяч метров. Она была пьяна и устала до смерти, и ей хотелось лишь одного – лечь в постель. Романо был ей неприятен. Она попыталась встать, но он силой усадил ее обратно.
– Пожалуйста, останься еще на минуту.
Романо подошел к окну. Он стоял, повернувшись к ней спиной, и говорил спокойно и медленно:
– Не надо игры в прятки, Сара. И лжи. Давай будем откровенны друг с другом. Большего я не требую.
– Я не понимаю… – Ее сердце бешено забилось.
– Нет, ты понимаешь. Его зовут Антонио Грациани, ему двадцать пять лет, он живет на Виа дель Пеллегрини и выглядит чертовски хорошо. Он работает в магазине на улице Виа ди Чита, и у тебя с ним любовная связь. Вы регулярно встречаетесь у него или в Casa della Strega. Как и сегодня вечером.
Сара молчала. Перед глазами у нее все плыло.
– Мне тяжело смириться с этим. Я еще не знаю, что буду делать, но тебя я не брошу.
Он надолго замолчал, не глядя на нее.
Сара не проронила ни звука и боялась даже дышать.
Романо глубоко вздохнул и сказал:
– Но я хочу знать, где ты и когда ты встречаешься с ним. Больше не надо таинственности. Я не слишком многого требую?
Сара покачала головой, но он этого не видел, поскольку по-прежнему стоял спиной к ней и смотрел на ночную, словно вымершую, улицу, где горел один-единственный фонарь. Потом он повторил свой вопрос:
– Я не слишком многого требую?
– Нет, – выдохнула Сара.
– Хорошо. – Только сейчас он повернулся к ней лицом. – Мне изменяют, и я не хочу, чтобы меня еще и обманывали. Этого я не вынесу. Я должен знать, что происходит.
– Да.
– Иначе наши отношения закончатся.
– Да.
– Спокойной ночи, Сара.
– Спокойной ночи, Романо.
Он очень бережно поставил свой бокал на стол и вышел из комнаты. Наступил тяжелый и болезненный момент в его жизни, которого он просто не мог себе представить.
Еще три четверти часа до приземления во Флоренции. В небольшом самолете «Люфтганзы» было прохладно, но он потел так, словно находился в джунглях, где влажность воздуха составляет девяносто восемь процентов. Пот стекал тонкими струйками у него по спине, рубашка прилипла к телу, даже на ресницах дрожали капельки пота.
Ему было трудно дышать, и он с трудом втягивал воздух, чтобы преодолеть тошноту и головокружение. Его дрожащие руки оставляли влажные пятна на маленьком откидном столике, прикрепленном к спинке кресла впереди.