— На этот раз хватит, — перебил Варгас. — Вы заявили, что знаете, благодаря кому здесь появилась Фицджеральд. И благодаря кому?
— Если бы у вас было хоть чуть-чуть ума, то вы бы это уже знали, и вам не пришлось бы спрашивать. Конечно, благодаря Гасу Финдли, дворнику.
— Вы уверены в этом? — спросил Варгас.
— Хочу вам сказать, что я не вру людям, даже полицейским, хотя это едва ли имеет значение, потому что на самом деле они не люди. Мистер Тиббет всегда говорил, что требуется только обеспечить полицейского хвостом, и он почувствует себя как дома на любом дереве. Гас Финдли заходил в квартиру этой потаскухи Фицджеральд в среднем десять раз в день. По-моему, это позорная связь, и была такой с самого начала.
Варгас кивнул полицейскому, в нервном ожидании застывшему в дверном проеме:
— Приведите Финдли.
— Этот Финдли кажется слишком старым для… — в сомнении заговорил Фарнхэм.
— Ха! — воскликнула миссис Тиббет. — Мужчины! Я могла бы вам кое-что рассказать…
— Не утруждайтесь, — устало посоветовал Варгас.
Им пришлось ждать пять минут. Потом вернулся полицейский с Гасом Финдли и грубо втолкнул его в спальню.
— Вот он, лейтенант.
Гас Финдли опасливо заморгал. Он выглядел старым, больным и испуганным, при ярком свете лицо его имело свинцовый оттенок.
— Скажите, пожалуйста, в чем дело?
К нему подошел Варгас.
— Послушайте меня. Мы знаем, что благодаря вам Патриция Фицджеральд оказалась в этом доме, и мы знаем, что вы постоянно появлялись в ее квартире. А теперь нам нужны факты, причем прямо сейчас. Колитесь.
Лицо Гаса Финдли исказилось, как от боли.
— Она… она была моей племянницей, сэр. — Гас повернулся к Блаю: — Простите, мистер Блай. Пожалуйста, не сердитесь на меня. Они приехала сюда, у нее не было денег, и я не мог ей ничего дать, потому что сыну моей сестры делали операцию. Поэтому я… я сказал, что она может здесь пожить. И я… я сказал мистеру Бингхэму, что это вы рекомендовали…
— Все в порядке, Гас. — Блай чувствовал себя очень неуютно. — Если бы вы меня попросили, я, вероятно, и сам бы ее порекомендовал. Пусть вас это не беспокоит. Все в порядке.
— Все не в порядке, — заметил Варгас. — Расскажите нам о ней.
— Она не была хорошей девочкой, — с несчастным видом продолжал Гас. — Никогда не была. Ее звали не Патриция Фицджеральд, а Паула Финдли. Ее родители умерли, и я пытался ее воспитывать, но она никогда не делала того, что я говорил, а потом сбежала с каким-то парнем и… Я думаю, что он на ней не женился.
— С каким парнем? — тут же спросил Варгас.
Гас устало покачал головой.
— Я не знаю. Никогда его не видел. Вернувшись, Паула сказала, что он уже давно ее бросил. Призналась, что ищет этого парня, а когда найдет, то поквитается с ним и получит с него много денег.
— Его фамилия? — спросил Варгас.
— Не знаю, сэр. Похоже, у него было много фамилий — судя по тому, что она говорила. Видимо, он не был хорошим человеком.
— Вот этот парень нам и нужен, — заявил Фарнхэм.
Варгас кивнул с отсутствующим видом.
— Да, — сказал он. — А теперь послушайте, Финдли…
— Это вы послушайте, — вставила миссис Тиббет. — Мистер Финдли — пожилой и больной человек, и он пережил сильный шок. Теперь вы больше не будете задавать ему никаких вопросов. Больше ни одного вопроса, вы поняли? Я сейчас заберу его к себе в квартиру и напою горячим чаем. И я не хочу, чтобы какие-то пьяные, грязные, сквернословящие полицейские здесь слонялись, пока я это делаю. Вы меня слышали, вы двое?
— О-о, да, конечно, — почти застонал Варгас.
Глава четвертая
Сбор мусора
На следующее утро Блай опоздал на работу на десять минут. Дж. С. Крозьер ждал его, стоя у открытой двери в кабинет. Судя по выражению его бледного лица с землистым оттенком, он приготовил какое-то возмездие и явно предвкушал его осуществление.
— Так, Блай, я очень рад, что ты считаешь себя настолько необходимым здесь, что можешь позволить себе нарушать правила, которые я с таким трудом вдалбливал тебе в голову.
— Простите, — пробормотал Блай. — Я задержался…
Копна черных волос, из которых состоял парик Крозьера, сползла на одно ухо, и он нетерпеливо ее поправлял.
— Да-да. Однако я заметил, что ты вошел в здание примерно пятнадцать минут назад. Предполагаю, что твоя задержка, как ты ее назвал, имеет отношение к невысокой девушке, которая работает машинисткой в одной из контор внизу.
— Я разговаривал с ней по пути наверх, — признал Блай.
— Несомненно. Несомненно. В последнее время ты проводишь немало времени за разговорами с ней. Думаешь о женитьбе, Блай?
— Я думаю, что это мое дело. И ее, — заявил Блай.
Крозьер изумленно приподнял брови.
— И мое тоже, Блай, если ты разговариваешь с ней, когда, как предполагается, работаешь на меня. Или не работаешь?
— Работаю, — сказал Блай.
— Спасибо, что сообщил мне об этом. А то я уже сомневался. Если ты позволишь мне дать совет, Блай, то я рекомендовал бы тебе перед тем, как предпринимать какие-то важные шаги, найти другое место, где ты собираешься задержаться надолго. Меня совсем не устраивает твоя работа. Ты склонен попусту терять время и находить любые оправдания, чтобы уклониться от дела. Разве не так, Блай?
— Я буду стараться, — ответил Блай.
— Да, постарайся, — сказал Крозьер, усмехнувшись. — Очень хорошее слово. Лентяи и типы, которые не подходят ни для какой должности, подобные тебе, пополняют списки безработных и грузом висят на шее налогоплательщиков. В тебе нет энергии, Блай. Из тебя никогда ничего не получится. Мне будет очень жаль твою симпатичную подружку, если она когда-нибудь выйдет за тебя замуж. Как я подозреваю, ты так увлекся ею вчера вечером, что совсем забыл про мое небольшое поручение и про то, что Гас Финдли должен мне денег.
Блаю пришлось сглотнуть, потом снова сглотнуть, прежде чем он смог говорить твердым голосом.
— У меня не было возможности с ним об этом поговорить. У нас в доме вчера вечером произошло убийство и…
— Убийство! — воскликнул Крозьер. — Что это еще за сказка? Ну и фантазия у тебя, Блай! Сейчас ты еще скажешь, что кто-то убил Гаса Финдли!
— Этого я не говорил, — ответил Блай, изо всех сил стараясь держать себя в руках. — Но полиция допрашивала его про убитую девушку и других жильцов…
— Понятно, — перебил Крозьер. — Очень интересно. Как ты считаешь, удастся ли тебе увидеться с ним сегодня вечером? Может, ты проявишь находчивость? Я уже начинаю терять терпение, Блай. Твои оправдания мне надоели.
— Я увижу его сегодня вечером.
— Лучше тебе это сделать, — с мрачным видом заявил Кроэьер. — А теперь у меня есть для тебя задание, Блай. Фамилия клиента Перкинс. Он живет в апартаментах «Мэригольд» на Халли-стрит. Судя по хибаре, в которой обитаешь ты, этот дом ты не знаешь. В «Мэригольде» дорогие квартиры. Этот тип обратился ко мне и хочет взять пятьсот долларов. В виде залога предлагает свою мебель. Она должна стоить в три или четыре раза больше. Отправляйся к нему и проверь. Если все в порядке, скажешь Перкинсу, что может садиться в такси вместе с тобой и ехать сюда. Я дам ему денег.
— Хорошо, — кивнул Блай.
Крозьер ткнул Блая в грудь толстым и коротким указательным пальцем.
— Не ошибись в оценке мебели, Блай. И проверь насчет права собственности. Ты понял? Я ясно выразился, тупица, или мне все это нужно записать?
— Я понял, — пробурчал Блай.
— Отлично. И не бери такси по пути туда. Поезжай на трамвае. Я заметил в тебе неоправданную склонность к роскоши. Ты, похоже, считаешь себя слишком хорошим и чувствительным для такой низкой должности, которую занимаешь, но помни: если бы у тебя были мозги, то ты имел бы лучшую работу. Убирайся, Блай. Кстати, не задерживайся на втором этаже со своей подружкой.
Апартаменты «Мэригольд» представляли собой огромное здание с террасой из серого камня, которое занимало целый квартал. И без пояснения Крозьера Блай сразу же понял бы, что здесь дорогие квартиры. Едва бросив на Блая взгляд, привратник повел себя высокомерно и презрительно. Холл здания был отделан хромом и черным мрамором. От всего этого Блай почувствовал себя очень некомфортно в своей поновленной одежде и старых ботинках.