— Ты врешь! — закричал Крозьер и положил руку на лохматый парик, словно пытаясь его защитить. — Ты врешь!
— Нет. Я видел парик. Я поклянусь, что видел. И есть еще одна вещь. Совсем недавно, когда вы говорили об апартаментах «Мэригольд» и о том, какие они дорогие, вы бросили фразу: «Судя по хибаре, в которой обитаешь ты…» Вы знали, где я живу, но вы никогда не бывали у меня в квартире — до вчерашнего вечера. А вчера побывали. Вы разбили мне окно после того, как убили Патрицию Фицджеральд.
У Крозьера на лбу под краем парика выступили багровые вены, утолщенные, как веревки.
— Ты — лгун и дурак! — рассмеялся он, хотя ему все еще было трудно дышать. — Ты думаешь, что свидетельских показаний достаточно для обоснования дела об убийстве? Чушь! Убирайся! Иди в полицию! Они над тобой посмеются! Я уже смеюсь над тобой!
Все его тело затряслось от дикого злобного хохота. Так смеяться может только сумасшедший.
Дверь тихо раскрылась, и в контору зашел Йоханссен.
— А я могу тоже посмеяться? — тихо спросил он.
Крозьер выдохнул воздух. Он вылетел сквозь зубы со странным шипением.
Казалось, сам Крозьер сжался внутри одежды. Парик сполз на лоб, свалился и теперь лежал на полу, напоминая огромного волосатого паука. Собственные волосы Крозьера оказались светлыми и коротко подстриженными.
Йоханссен улыбнулся и кивнул Блаю.
— Вам никогда не следует играть в покер, мистер Блай. Ваше лицо вас выдаст. Я понял, что вы что-то вспомнили, поэтому последовал за вами сюда. Очень рад снова встретиться с вами, мистер… э-э-э… Крозьер.
— Блай! — произнес Крозьер шепотом. Голос у него дрожал. — Беги за помощью. Быстро. Он меня убьет.
— Мистер Блай не сдвинется с места, — мягко сказал Йоханссен. — Нет.
Блай на самом деле не мог сдвинуться с места, даже если бы и хотел. Он ошарашенно переводил взгляд с Йоханссена на Крозьера.
Йоханссен опустил правую руку в карман, по, очевидно, совсем не испытывал возбуждения и не торопился.
— Я давно вас искал, — сказал он. — И очень очень рад наконец вас увидеть.
Крозьера затрясло. Содрогалось все его тело.
— Йоханссен, — хриплым умоляющим голосом произнес он, — подождите. Подождите. Не стреляйте в меня. Послушайте меня. Это был несчастный случай. Я не хотел… Йоханссен! Вы не можете просто так хладнокровно меня убить! Я верну деньги, которые украл у вас! Я… я много заработал! Я верну вам их все! Йоханссен, пожалуйста…
Дверь за спиной Йоханссена распахнулась, и его толкнуло вперед. Он отскочил в сторону.
В контору влетел Варгас. Его глазки-бусинки горели злобой.
— Полиция, — небрежно бросил он Крозьеру. — Привет, Блай. Я сегодня весь день следил за вами. Проверял.
У Крозьера перехватило дыхание.
— Офицер! — хрипло закричал он. — Арестуйте этого человека! Он собирается меня убить!
— Которого? — насмешливо спросил Варгас. — Вы имеете в виду Йоханссена? Так он же уважаемый бизнесмен. Вы хотите кого-нибудь убить, мистер Йоханссен?
— Нет, мистер Варгас, — спокойно ответил Йоханссен.
— Вот видите? — повернулся Варгас к Крозьеру. — Вы, вероятно, ошиблись. Ну, мне пора. Ведите себя хорошо, Блай.
— Нет! — умоляюще заговорил Крозьер. — Нет, нет! Вы не можете просто так уйти! Возьмите меня с собой!
— Зачем? — спокойно спросил Варгас. — Я не могу взять вас с собой, если только не арестую за что-нибудь. А за что мне вас арестовывать? Ну, разве что за убийство Патриции Фицджеральд вчера вечером?
Крозьер покачнулся.
— Это… это абсурдно!
— Конечно, — кивнул Варгас. — Я так и думал. Всего хорошего.
Крозьер ухватился за письменный стол, чтобы удержаться на ногах и стоять прямо.
— Нет! Вы не можете уйти и бросить меня с этим… этим… Подождите! Йоханссен думает, что я ударил его ножом и ограбил! Вы должны арестовать меня за это! Вы должны посадить меня в камеру!
Варгас удивленно посмотрел на Йоханссена:
— Он ударил вас ножом, Йоханссен?
— Я этого не говорил.
— Всего хорошего, — повторил Варгас.
Лицо Крозьера сильно исказилось.
— Нет, нет! Вы не можете меня оставить с… с…
Варгас стоял в дверном проеме.
— Ну? Что, Крозьер?
— Да, — хрипло прошептал Крозьер. — Я это сделал. Я ее убил… Я все понял — по тому, как она смотрела и вела себя после того, как Блай отправился за гамбургерами. Я выкрутил ей руку, а она сказала мне… — Теперь он кричал. — Уведите меня отсюда! Уведите меня от Йоханссена!
— Вы все слышали, вы оба, — быстро и отрывисто произнес Варгас. — Вы — свидетели. Фарнхэм, заходи.
В контору зашел флегматичный Фарнхэм.
— Пойдем, дорогой, — сказал он безразличным усталым голосом.
Ноги не держали Крозьера, и Фарнхэму пришлось помочь ему добраться до двери.
— Можно было бы, конечно, взять его и благодаря парику, — Варгас опять говорил небрежным тоном, — но так надежнее. Йоханссен, я вас навещу, с вашего позволения.
— Я с радостью дам показания. Кстати, я хотел бы присутствовать на казни, если можно.
— Я это организую, — пообещал Варгас. — Парень, ты здорово сообразил насчет парика.
— Это просто… пришло мне в голову, — дрожащим голосом признался Блай. — Внезапно все стало ясно — после того, как мистер Йоханссен рассказал мне о договоренности, о том, что он должен был ждать в закусочной. Тогда я понял, что Патриция Фицджеральд специально так громко включила радио. Она подумала, что Гас, дворник, поднимется к ней, а она пошлет его за гамбургерами. А затем я вспомнил про парик, который принял за черную рукавицу…
В коридоре послышался быстрый стук каблучков, и в контору вбежала Джанет.
— Дейв! С тобой все в порядке? Я видела, как мистер Крозьер спускался по лестнице с каким-то мужчиной. Он… он плакал…
— Теперь все в порядке, дорогая, — сказал Блай. — Мистер Крозьер и есть тот человек, который убил девушку в моем доме. Я тебе попозже обо всем расскажу.
— Мне пора, — объявил Варгас. — Блай, оставайтесь там, где я смогу вас найти.
— Это будет легко, — горько сказал Блай. — Просто поищите самую удобную скамейку в парке. Я оказался так умен, что сам лишил себя работы.
— Я тоже пойду, — произнес Йоханссен. — Но вначале я должен кое-что сделать.
Он достал из кармана толстый черный бумажник и отсчитал пять тысячедолларовых купюр.
— Это вознаграждение, которое я предлагал совершенно легально. Объявления печатались в газетах. Мистер Варгас — свидетель того, что вы его заслужили, а я заплатил.
— Деньги ваши, — подтвердил Варгас. — Йоханссен на самом деле назначал вознаграждение. Если бы он вам его не выплатил, вы могли бы подать на него в суд.
— Да, — подтвердил Йоханссен. — А затем есть еще вот это. — Он достал из кармана какую-то сложенную официальную бумагу голубоватого цвета. — Это договор на аренду квартиры в «Мэригольде». Арендная плата внесена на год вперед. Для меня квартира слишком большая, а для двух человек подойдет. Возьмите договор, пожалуйста, мистер Блай.
— Нет! — воскликнул Блай. — Я не могу…
— Блай, — дружески сказал Варгас, — я тут стою и гадаю, когда вы наконец поцелуете свою девушку. Вы не считаете, что это давно пора сделать?
About Kid Deth
Raoul Whitfield
Людей, участвовавших в издании бульварных журналов, было не так много. Издатели знали и друг друга, и авторов. Авторы тоже знали друг друга, и все часто встречались в баре. Хотя считается, что два величайших писателя, которые работали на бульварные журналы, Рэймонд Чандлер и Дэшил Хэммет, встречались лишь один раз, Хэммет близко сошелся с одним из других гигантов эпохи, Раулем Уитфилдом. Похоже, имеется немало доказательств еще более теплого отношения Хэммета к жене Уитфилда, Пруденс, но это совсем другая история. Уитфилд был плодовитым писателем и быстро стал одним из лучших и самых популярных авторов «Черной маски». Он писал и под своим именем, и под псевдонимом Рамон Декольта. Под этим псевдонимом вышли многочисленные рассказы о филиппинском детективе Джо Гаре. Его карьера оборвалась в 1935 году. В тот год он серьезно заболел, так полностью и не поправился и умер десять лет спустя в возрасте сорока семи лет.