Однако начну по порядку, дабы не потерять нить следствия и, впоследствии, восстановить всю картину происходящего.
Вскоре после того, как я обнаружил мешок, прикатил наряд полиции и оцепил дом, в котором произошло убийство Бочкина.
Заместитель Трупного Евплатий Саврелович Бубенцов сообщил, что Акакий Трестович был срочно помещен в госпиталь. Сегодня я навещал его и выяснил, что он чувствует себя неплохо, только сердце побаливает. Все хватал меня за руку и спрашивал шепотом, а правда ли, что на стуле сидел призрак. Я говорил ему, что правда, но, кажется, затуманенный лекарствами мозг Акакий Трестовича не воспринял моих утверждений.
Содержимым мешка я занялся вчера утром.
Там оказались:
"Странные происшествия и необъяснимые явления в России" (два тома),
"История русской живописи" под редакцией Авердеева,
"Сто и один анекдот" на английском языке.
Столь странное разнообразие навело меня на мысль, что книги были подобраны Бочкиным не случайно. В них мог скрываться ключ к разгадке тайны убийства. (Интересно, что после происшествия в Таенном переулке, я уже не сомневаюсь в том, что оставшиеся одиннадцать человек были убиты, подобно Пухееву и Шнапсу, а значит теперь передо мной ставиться задача найти их тела и передать родственникам для подобающих похорон. Но удастся ли, вот в чем вопрос?)
Первым делом я пролистал "Странные происшествия", поскольку именно их содержание ближе всего к тому, что вокруг происходит… Ничего интересного, если не считать, что во втором томе не хватает нескольких страниц. По содержанию удалось выяснить, что почти полностью вырвана глава, в которой рассказывается о похоронах какого-то монарха несколько столетий назад.
В "Истории русской живописи" тем более ничего странного не было. Книга представляет собой собрание репродукций картин, фресок и эскизов некоторых известных художников, а также найденных сравнительно недавно произведений искусства древних времен.
В книгу "Сто и один анекдот" я даже заглядывать не стал, ибо совершенно не знаю английского языка. Пролистав и осмотрев корешок на предмет запрятанных внутри тайных записок, я отложил ее, хоть и не оставил идею того, что все четыре книги как-то связаны между собой.
На дне мешка был также обнаружен небольшой старинный амулет овальной формы с небольшим отколотым кусочком с краю. С одной стороны амулета выбита надпись на неизвестном мне языке, а с другой чей-то профиль. Профиль абсолютно черного цвета, однако хорошо видны усы и бородка. Что означает таинственный амулет, мне выяснить не удалось. Сегодня я собираюсь отнести его в полицейский лабораторный сектор. Может, там мне расскажут об амулете что-нибудь стоящее.
С утра вчерашнего дня мне пришлось довольно наездиться по Петербургу.
Его императорское величество Андрей Второй пожелал узнать, как продвигается расследование лично из моих уст. Я был вынужден признать, что пока никак. Вкратце рассказал ему о произошедшем в доме двенадцать по Таенному переулку, естественно не упомянув о призраках. В тот момент у меня еще не было существенных доказательств того, что призраки существуют.
Государь чувствовал себя плохо и, как мне показалось, мало меня слушал. Сейчас его занимают более важные дела. Смута в государстве растет. Отдельные партии в Совете Палат требуют жесткого расследования с немедленным наказанием виновных, иначе все это грозит вылиться в революцию. Лично мне кажется, что до военного переворота дело не дойдет, но свержение царя вполне может быть. Поэтому приходиться ломать голову над тем, какие доводы примет Андрей Второй на счет замешанного в деле Антония Тупина? И сможет ли вообще император противостоять могучему северному мистику?..
Хотя, я снова тороплю события. После визита императора, я еще раз навестил морг и тщательным образом осмотрел все три трупа. Отвратительнейшее зрелище. Покойные господа Пухеев и Шнапс уже не просто попахивают, а откровенно воняют. Перед зданием морга собралась небольшая делегация родственников погибших, с требованием предать тела земле, но до конца следствия хоронить их запрещено. Кстати, тут выясняются еще кое-какие интересные факты по поводу причастности Тупина. Начальник морга некто Феокл Бурнштейн по секрету сообщил, что день назад к нему наведывался странный тип и передал письменный указ Антония Тупина о немедленном захоронении погибших. Лица странного типа Бурнштейн не запомнил, ибо был тот в темных очках на пол лица и с поднятым воротником. Очень, кстати, напоминает, манеру одеяния бедняги Бочкина. Бурнштейн, что за умница, выполнять наказ не поспешил, поскольку его учреждение подчиняется исключительно Здравоохранительному ведомству при дворе императора батюшки и всякие приближенные ко двору его, Бурнштейна не интересуют.
Но вернемся к покойным.
Прав был Акакий Трестович, обративший внимание на выражение неописуемого ужаса, застывшего на лицах всех троих. Бочкин тоже умер в результате сильнейшего испуга, а не от удушья. Легкие порвало спустя почти минуту после того, как остановилось сердце.
Знал ли я в тот момент, что выясню причину их смерти спустя всего несколько часов?.."
Ефим неожиданно остановился и пожаловался, что у него впадает литера "М" на клавиатуре. Надо бы сбегать и принести иголку, чтоб вправить…
— Так беги и принеси! — рассердился Феофан Анастасьевич, отворачиваясь от окна.
Ефим послушно скрылся за дверью.
— Ума не приложу, для чего мы держим в доме столько необразованной прислуги! — пожаловался Феофан Анастасьевич сестре, замершей в кресле, — один Ефим писать умеет, от чего и мнит себя пупом земли! Выпороть его надо, наверно, другого способа не вижу!
— Призраки действительно существуют? — спросила Елизавета, — то, что ты диктуешь Ефиму — это все правда?
— Чистая правда, Лизонька, — вздохнул Бочарин, — и от этого страшно и непонятно.
— Но, боже мой, как такое может происходить?..
— Если хочешь, оставайся здесь и дослушай до конца все, что произошло со мной вчерашним вечером.
Елизавета согласно кивнула. Вошел Ефим с иголкой в вытянутой руке, поковырялся в клавиатуре, довольно крякнул и важно сообщил, что можно продолжать. Феофан Анастасьевич отвернулся к окну, за которым на улице стремительно наступали сумерки, и заговорил:
"В парк на Сенной улице я пришел, когда уже совсем стемнело. Время перевалило за девять, вдоль парка зажглись фонари и собралось необычайно много народа. Я шел, погруженный в собственные раздумья, когда меня окликнул приятный женский голос:
— Феофан Анастасьевич, идите к нам, — сказал кто-то, — с нами вам будет гораздо веселее!
Я поднял глаза и увидел, что на лавочке сидят двое. Мужчина и женщина.
Женщину я узнал сразу, и у меня вдруг перехватило дыхание. Это была она! Та самая, что светила обручальным колечком у Бочкина в квартире и у который вместо глаз был туман!
А вот мужчина показался мне смутно знакомым. Только позже я сообразил, что тоже видел его в квартире, только сейчас он был без "котелка" на голове.
Я застыл, пораженный, и несколько секунд стоял без движения, хотя женщина манила меня пальчиком.
Мне кажется, что кто-то специально толкнул меня в спину, чтобы я вышел из оцепенения, и я буквально подлетел к лавочке против своей воли.
Девушка была еще очень молода, и у нее действительно были красивые и умные глаза. Локоны густых волос спадали на шею и на лоб, большая грудь лишь слегка прикрыта верхом платья…
Она пригласила меня сесть рядом, и я покорно сел, разглядывая то ее, то мужчину без тени смущения.
Потом я спросил:
— Кто вы такие?
Девушка в ответ звонко засмеялась.
— Разве ты не догадался о нас еще там, в квартире? — спросил мужчина, — или Бочкин не рассказывал?
Я постарался вспомнить, о чем говорил Бочкин в первую нашу встречу, но ничего существенного в голову не шло.
— Мы призраки, — сказал мужчина, — и я и моя жена. Позвольте представиться. Я — граф Антон Потемкин, сын знаменитого Потемкина, директора крупнейшего завода по производству спичек в России. А это моя жена — Анастасия Потемкина. В прошлом мы оба — довольно счастливая семья, сейчас же всего лишь умершие и вновь ожившие для вечного страдания люди. Хотите знать больше?