– Меня зовут Рау́ль, Бернур-зирру, – с трудом из-за ноши скрестив руки у запястий, старик медленно поклонился шахашу, прежде вежливо обратившись к нему. – Нишшу просила меня… познакомиться с вашим новым помощником, зирру. Чтобы стать после его помощником.
С последней фразой Рауль скривил губы и смерил Сугира ещё одним колючим взором. Молодой помощник шахаша покосился на старика и сглотнул, отступив на полшага в сторону двери.
– Рауль, каа́т Зу́но, – поймав взгляд Сугира, шахаш Бернур кивнул на старика и уже тому указал кивком на гнома. – Сугир, маат Зуно.
При звуке нового имени мужчина вздрогнул. Имя рода было ему неизвестно, даже напрягая память, он не мог вспомнить, что хоть бы раз слышал его. Сомневаться не приходилось, что земли находятся в таких дальних далях, что, не будь междоусобиц, он бы никогда не узнал о существовании подобного семейства, а уже тем более – попал на их территорию. Что касается объявленного помощника, то тот, судя по озвученному чину “каат” по меньшей мере родился и вырос на землях или лет десять исправно трудился на своего хозяина-зирру, а после - на его наследницу. Неприязнь к себе Сугир понимал и готов был простить, если бы не осознавал, что с этим мужчиной ему придётся тесно работать. Советник, правая рука, первейший помощник и слуга. Станет ли он преданным прислужником, если уже при встрече словно и думает, как бы прикончить?..
– Почту за честь служить вам, зирру, – голос старика если и стал мягче, то совсем ненамного.
– Да укрепит эта служба земли Зуно, – ответной вежливостью заключил свой первый союз Сугир.
Шахаш с почтением кивнул, подождал несколько мгновений и встал. Старик, взглянув предводителя, расслабился. За пример взяв чужое спокойствие, перевёл внутреннее дыхание и гном. Но совсем ненадолго – в дверь постучали, помощник шахаша её открыл и пропустил внутрь девушку с подносом, которая обслуживала его и Бернура день назад. Служанка оставила на обеденный стол пару мисок с густой похлёбкой и лепёшки.
– Поешьте, познакомьтесь ближе. Сугир, ознакомься с документами, пока меня не будет. Думаю, я вернусь к тому времени, как вы перейдёте к проблемам земли, – губы шахаша дрогнули в мимолётной улыбке. – Встретимся позже.
– Как же?.. Поесть? Здесь? – предложение Бернура гном встретил неуверенным потоком вопросов, но тот уже вышел за дверь, а его охранник перед уходом только пожал плечом.
Пока старик устраивался, даже не обратив внимания на шахаша, гном мялся в нерешительности. Рауль же спокойно отложил подальше томики и придвинул к себе ближайшую миску с похлёбкой, прихватил хлебец, но есть не стал, хмуро уставившись на Сугира. Молчаливая агрессия старика давила на гнома, и чем дольше он заставлял себя сесть на оставшийся пустой стул, тем сильнее у него начинали болеть колени. Когда же он устроился на месте, то почти не чувствовал ног, но и тогда старик не принялся за еду. Сугиру пришлось немеющими пальцами разломить лепёшку и окунуть её в похлёбку. Только увидев жест начала трапезы, Рауль оторвал от своей кусочек и почерпнул горячей мясной вкусности.
– Очень надеюсь, что мой бедный зирру не посетит меня ночью, чтобы отругать, – закинув в рот порцию еды и пару раз шевельнув челюстями, произнёс помощник. Пренебрежение к разговорному такту в очередной раз подчеркнуло агрессию старика.
Сугир промолчал. Спорить с местным старше себя - не та стратегия, что может привести его к уважению других. Был бы он просто чужак из давних подчинённых шахаша Бернура, то Рауль просто бы некоторое время поворчал и успокоился. Но Сугир прибыл с другой стороны фронта, шахаш отчего-то равнодушен к его происхождению, и подобный субъект смеет занять высокое положение в обществе!.. Ну, во всяком случае выше, чем у него. Для своего возраста Раулю бесполезно рваться в правящие круги, потому как на них ещё нужно продержаться и иметь поддержку тогда, когда собственные силы начнут изменять себе. У Сугира не было поддержки кроме как от шахаша, и всё бы выглядело даже радужно, если бы от мнения шахаша зависело отношение подчинённых к гному. И первый в жизни мужчины помощник совсем не радовался не только своему назначению, но и кандидату.
– Шахаш предложил мне лучшую жизнь, – Сугир сглотнул слюну и принялся крошить хлеб в похлёбку. – Жаловаться мне не на что, а я и не буду. Сколько бы сложно мне ни пришлось на землях вашей нишшу, это – лучшее, что могло со мной случиться, и за это я уже благодарен и нишшу, и шахашу.
– Это правильно – тебе стоит уважать нишшу, – кивнул Рауль и поджал губы. Большая капля тёмного бульона испачкала ему подбородок, но старик не заметил это. – Не только нишшу, но и всех Зуно, предшествующих ей. И если я хоть на что-то закрою глаза, то от прочих даже не думай ждать подобного.