Благодаря появлению дочери в жизни, мужчина почти не заметил приход осени. Приезд же шахаша Бернура стал поводом устроить праздник помасштабнее обычного праздника Урожая, что только подняло настроение в поселении. Тем не менее, сама нишшу не разделяла радости односельчан, тогда как Бернар-зирру объяснил свой приезд желанием поздравить лично семью с прибавлением. С собой глава обширных земель привёз резной комод, покрытый лаком. Потрясающее наследие для ещё не понимающей ценности подарка Арус. Да только ответа на недовольство Ахтар давать не торопилась.
Щедрое на еду и напитки пиршество нишшу покинула, чтобы позаботиться о малышке. Бернур оставался на празднике совсем недолго, почти не пил, но поддерживал общее веселье тостами и смехом.
– Нам надо поговорить, – натянуто улыбнулся Бернур Сугиру и отсалютовал своим людям кубком с почти нетронутой выпивкой. Хмурый тон шахаша не сулил ничего хорошего, а потому гном только порадовался, что благодаря Бернуру и окружение стало больше.
Мужчины дошли до гостевой комнаты, и старший шахаш тут же сел за стол в конце комнаты, коротко указав на скамью у входа. Сугир, однако, с исполнением приказа помедлил.
– Что-то случилось? – негромко спросил гном, прикрывая дверь.
– Как раз приехал за тем, чтобы узнать подробности, – не оборачиваясь, достаточно резко произнёс Бернур. – До меня дошли сведения, что у тебя есть очень хорошие знакомые, которые живут в шахтёрских посёлках.
– И раз разговор начат с этого, то эти хорошие знакомые что-то натворили. И под “что-то” имеется в виду не то, что они не доложили пару угольков в мешок для отправки в центр, – уточнил Сугир, без всякого желания умащивая зад на скамейку.
Бернур громко хмыкнул и повёл плечами. В его движении были тяжесть и раздражение.
– Значит, всё верно говорили, – шахаш удовлетворительно вздохнул. – Ну так?..
– А что я могу рассказать? Я даже не знаю о чём, собственно, образовалась пробле…
– Север почти устроил бунт. Им хватило ума или не хватило сил, чтобы устроить масштабную резню, – Бернур дёрнулся на месте, но повернулся к собеседнику совсем немного. – Зато смогли ограбить шахаша, уничтожить рудник, сожгли склад с ценными ресурсами. И ушли бы, не знай мы заранее о планах предателей.
– Что с ними стало?..
Сообщение шахаша так шокировало Сугира, что он еле шевелил языком. Мысли замыкало, но вместе с тем немного прояснилась ситуация с настроением жены. Ей сообщили раньше, – очевидно, как ясный день. И весь разговор… к чему ведёт?..
– Думаю, тебе не надо объяснять такую мелочь, – глухо фыркнул Бернур. – Могу только добавить, что говорили они до последнего не по собственному желанию.
– Не сомневаюсь, – сглотнул гном и потёр шею. Слишком явно он ощутил на шее петлю, которая оборвала жизнь знакомого кобольда. – И кто-то рассказал обо мне?
– Рассказал, но о тебе и так знали, – равнодушно отозвался шахаш Бернур. – За тобой и твоими действиями следили, но в какой-то момент что-то пошло не так. Это удивило меня, поэтому я здесь. Ты знал, что кто-то из твоих знакомых готовит что-то против меня и моих подчинённых шахашей?
– От вас я узнал о случившемся впервые. Даже и подумать не мог, что… Мда… – Сугир облизал пересохшие губы и снова потёр шею.
– Некоторым предлагали солидный куш в случае успеха. Тебя просили о какой-то услуге? К примеру, доставить провизию, лошадей, прислать людей?.. – продолжал допрашивать Бернур.
– Не просили. За всё время самый долгий разговор с кем-либо не из Зуно был только с одним-двумя гостями. На собраниях ничего подобного не было, – вяло пожал плечами гном. – Пытались вразумить что ли. Наверное, чтобы сам дошëл до нужной идеи.
– Ясно, – буркнул шахаш и замолчал.
Тишина угнетала, особенно после полученных новостей. Кто-то решился пойти против власти Гирея, готовился к побегу и искал поддержки на севере. На юге взяться очагам сопротивления сложнее, там в основном живут старожилы, и новосëлов-чужаков туда отправляли не так охотно.
– Что… что со мной будет? – переживая, что от волнения у него мог сесть голос, Сугир заговорил громче и чуть не дал петуха.
– Ничего. У меня нет причин тебе не верить, – куда мягче откликнулся Бернур и, скрипнув массивным стулом, отодвинулся от стола. На столешнице стояла смутно знакомая гному вещица, артефакт, Перо Валькирий.