***
-За что так мою бедную девочку? – когда мама услышала о диагнозе, она совсем потеряла голову. Отец только плотнее поджал губы и обратился в мраморную статую. Все мирское перестало его волновать.
А я подумала, что Лиззи, наверное, очень долго придется пробыть в больнице и только от этого мне стало невообразимо горько.
***
Маленькая волшебница Элис всегда хотела путешествовать по миру…
***
Элис списана в Лиззи. Она маленькая, она храбрая. Пусть ее храбрость проявляется в борьбе с магическими животными, а борьба Лиззи с рвотой и капельницами, но они близняшки.
Я прерываю чтение, когда к Лиззи приходят, чтобы сменить капельницу или сделать укол. Сама я уколов не выносила всегда, дико орала в детстве, сжималась в подростковом возрасте, а сейчас, наверное, не заметила бы даже. Как не замечает уже Лиззи. Ей делают в день по четыре-шесть уколов и она даже не вздрагивает. Лежит, словно безвольная кукла.
Мне тошно от этого. Тошно от того, что в моем детстве меня с трудом удерживали две медсестры – так я билась, боясь иголок.
А Лиззи к ним привыкла.
И снова: почему не я, а она? Наверное, потому что я бы не вынесла. Наверное, потому что я слабая. Во мне нет столько храбрости и все, что я могу – скрасить минуты настоящему храбрецу нелепой сказкой.
***
В Облачном Замке есть комната, где живут куклы. Там, в полночь, творится настоящая магия и всякая кукла может открыть глаза и размять затекшие ноги. А если их не видят, то куклы танцуют. Но с приходом первых лучей рассвета, кукла замирают и остаются неподвижными до следующей ночи…
***
-Почему у тебя нет друзей? – спросила Лиззи еще в первые дни своего бесконечного, как оказалось, больничного плена.
Я не знала, как ответить. Только что мама ушла с врачом Лиззи и мои мысли были с нею, а не здесь, и я не сразу даже поняла, что она спросила. А потом поняла, что у меня нет ответа. Потому что я много работала, чтобы оставить дом, где весь мир сошелся на моей несчастной сестренке? Потому что у меня есть мечта и я все вложила в нее, не позволяя себе отдыха? Как это все кажется смешным и глупым, когда смотришь на изможденное, высохшее за неделю белое личико своей младшей сестры.
Тогда я еще не умела сдерживать слезы. Спазм сжал горло, и я ограничилась тем, что дернула плечом, вроде бы никак меня это не тревожило.
Но в ту минуту отсутствие друзей меня действительно не тревожило. Меня тревожило то, что врач вызвал мать в коридор, и тон его был сочувственный… прежде этот человек говорил одинаково твердо, без всякой мягкости. Страшно, как же страшно.
-Хочешь, я буду твоим другом? – спросила Лиззи и слабо потянулась ко мне ладошкой. Я сжала ее пальцы, но мгновенно разжала ладонь, подумав, что я, наверное, сделала ей больно, ведь рассчитывала свое движение на прежнюю, здоровую Лиззи.
-Конечно, хочу…- я не научилась прятать дрожь в голосе. Это никогда не пройдет.
-И буду, - серьезно пообещала она. – До смерти.
В тот день она впервые сказала о ней.
***
Маленькая волшебница Элис встретила на своем пути много забавных существ. Познакомилась с Птицей, которая видит будущее…
***
-А что бы ты спросила у Птицы? – не прошло и пары дней от первого упоминания Лиззи о смерти, как это слово плотно залегло в палате. Прогноз врача был самым худшим. Мать плакала без остановки и я, объединившись впервые за долгое время с отцом, не позволила ей входить в палату.
Лиззи нельзя было видеть слез. Мать покорилась. Она выцветала вместе с дочерью. Отец стоял холодным изваянием на страже палаты и каменел и старел на глазах. А я проводила дни с Лиззи. И она будто бы все понимала, и не спрашивала, почему я иногда дрожу, и почему мама с папой такие грустные, когда приходят к ней.
Она вообще не спрашивала, но будто бы чувствовала: конец близко.
-Я? – я старалась ей лгать, но дети чувствуют ложь. – Я спросила бы у нее, куда мы с тобой отправимся в первую очередь. Когда ты выйдешь из больни…
-А я бы спросила, как вы будете жить после меня, - перебила Лиззи и эта фраза стоила ей слишком много сил. Не выдержав, она упала на подушки и затихла на несколько секунд, чтобы снова собраться с духом.
Когда я уже уходила в тот день, уступая пост у сестры родителям, Лиззи попросила меня:
-Эрмина, ты ведь всегда писала…напиши мне сказку. Без уколов.
И это «Эрмина» прозвучало слишком страшно. Я согласилась бы быть и Миной, и Эр, и кем угодно, лишь бы все было так, как раньше.