— Я услышал её крик, — объясняет охранник. — Подумал, что кто-то вломился, возможно...
Савио смотрит на него с явным отвращением.
— Кто-то проник в дом? Как именно? Через окно спальни в пентхаусе? Или, возможно, этот таинственный человек прошёл через вас всех четверых внизу? В таком случае, я должен уволить вас всех, поскольку вы явно не справляетесь со своей работой.
— Вы сказали, что моя работа – защищать её, босс. — Охранник выглядит явно взволнованным. — Она кричала. Я просто пришёл посмотреть, что происходит.
— Посмотрел? А теперь убирайся отсюда. — Рычит Савио, проходя мимо него к тому месту, где я скорчилась на кровати. — Убирайся немедленно!
Охранник бормочет что-то вроде «да, сэр» и выбегает из комнаты. Савио обходит кровать, садится рядом со мной и протягивает руку.
Это было так неожиданно, что я позволила этому случиться. Он обнял меня, прижал к своей груди, и я словно растворилась в его объятиях. В этот момент мне было нужно именно это, и не имело значения, что это Савио, что в этом не было никакого смысла и что я должна была оттолкнуть его. Он был тёплым и сильным, и рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.
Я прижалась к его груди, вдыхая его кедровый аромат, этот тёплый, мускусный запах мужской кожи. Я ощущала, как он кладёт подбородок мне на макушку, а его рука нежно гладит мои волосы.
— Что случилось? — Спросил он, и я покачала головой.
— Мне приснился кошмар. — Прошептала я, не желая отстраняться, но зная, что должна это сделать. — Прости. — Я отстранилась, выскользнув из его объятий, и он отпустил меня, словно тоже осознавая, насколько это было странно.
— Не стоит извиняться, — говорит Савио, глядя на меня. В этот момент я остро осознаю, насколько он близко, насколько он полураздет и насколько откровенны майка и шорты, в которых я легла спать. Кошмар всё ещё кажется слишком реальным, и я разрываюсь между желанием ощутить его прикосновение и крайним отвращением от мысли о том, что кто-то дотронется до меня после только что пережитого кошмара. — Ты можешь снова заснуть?
Я прикусываю губу.
— Думаю, да. Сначала я, пожалуй, приму ванну. Возможно, после этого мне удастся заснуть.
Савио кивает. На мгновение я замечаю в его глазах нерешительность, как будто он не знает, как поступить. Как будто в тот момент, когда он утешал меня, он действовал инстинктивно, а теперь не уверен, как правильно поступить.
— Ты... — начинает он, но затем качает головой. — Неважно. Тогда я оставлю тебя наедине с твоими мыслями.
Он резко встаёт и, повернувшись, уходит. Я чуть не кричу ему вслед, меня охватывает паника при мысли о том, что я снова останусь одна, но я сдерживаю себя.
— Не мог бы ты... — Я колеблюсь. — Не мог бы ты попросить охранников не заходить в мою комнату? Пожалуйста?
Савио останавливается, и в свете, льющемся из окна, мне кажется, я вижу, как напрягаются его челюсти.
— Ему не следовало приходить сюда, — произносит он резко. — Этого больше не повторится.
Я вздыхаю, неподвижно сидя и наблюдая за его уходом. Когда я слышу, как за ним закрывается дверь, мне становится легче. Я уверена, что ни у одного из охранников нет ключа от моей комнаты, и это знание приносит мне облегчение. Даже если я снова не смогу выйти, они не смогут войти.
Какая-то часть меня хочет, чтобы Савио остался. Я стараюсь не думать об этом, когда включаю свет и иду набирать ванну, но мои мысли постоянно возвращаются к тому, что я чувствовала, когда он обнимал меня, прижимал к себе. Никто и никогда раньше не утешал меня так. Я не могу вспомнить, когда в последний раз меня обнимали. В детстве мой отец никогда не проявлял ко мне привязанности, а свою мать я не помню. Мужчины, с которыми я встречалась, тоже никогда не были ласковы со мной. Я пережила множество сексуальных контактов, но, сколько бы я ни пыталась, я не могу вспомнить, чтобы меня когда-либо обнимали. Нежное прикосновение. Поцелуй, который был интимным, а не просто возбуждающим.
Только сегодня вечером.
Я с трудом сглатываю, погружаясь в горячую воду, стараясь не обращать внимания на её температуру. Савио может быть как горячим, так и холодным, и так хочется окунуться в его объятия в такие моменты, как вчера и сегодня вечером, когда он заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Но, в конце концов, всё это кажется нереальным.
Я погружаюсь глубже в воду, закрываю глаза, пытаясь заглушить боль, которая разливается в моей груди от этих мыслей. Он купил меня, напоминаю я себе. Любая нежность или забота с его стороны похожи на заботу о домашнем питомце. Он даже называл меня так, снова и снова. Я – его домашний питомец.
В конце концов, думаю я, позволяя воде расслабить меня и смыть страх после ночного кошмара, я собираюсь уйти. Ничто из того, что произойдёт сейчас, не имеет значения.
И я намерена покончить с Савио до того, как это сделает он со мной.
ГЛАВА 19
САВИО
На следующее утро я проснулся с новой решимостью сосредоточиться на моём плане и своей цели – устранить Энтони Галло и занять его место как нового босса итальянской мафии в Нью-Йорке.
Было очевидно, что Никки стала скорее помехой, чем той отдушиной, которую я ожидал от неё. Я не был с ней с тех пор, как в последний раз водил в игровую комнату, и последние дни только усложнили наши отношения. То восхищение, которое я испытывал к ней, и то, насколько меня впечатляла её сила и целеустремлённость, переросло во что-то другое, что сбивало меня с толку и отвлекало так, как я никогда не ожидал.
Мне нужно прекратить наши занятия. Я уже пытался сделать это, но ничего не вышло. Мне нужно держаться от неё на расстоянии, как можно дальше. Я не доверяю никому, кто мог бы отвезти Никки на стрельбище, и я не уверен, что она не попытается одолеть их и сбежать. Поэтому я решаю отложить наши занятия на день или два. Она уже умеет стрелять, и я не думаю, что сегодняшний или завтрашний урок что-то изменят, когда мы отправимся ловить следующего Ворона. А расстояние будет достаточным для меня.
Сегодня у меня назначена ещё одна встреча с Дмитрием Яшковым и Падре Галлахером. Два дня назад правая рука Падре связался со мной, чтобы договориться об этом. Это мой первый контакт с кем-либо из них с тех пор, как Падре предложил мне жениться на Эстеле Галло. Надеюсь, он пересмотрел свою позицию.
Тем не менее, я не могу исключить вероятность того, что это ловушка. Я решил оставить двух из четырёх охранников в пентхаусе, чтобы они охраняли Никки: одного у входной двери, а другого внутри квартиры. С собой я возьму только двоих. Возможно, два телохранителя не смогут сильно помочь, если я попаду в западню, но это лучше, чем ничего. Кроме того, небольшая демонстрация силы может дать Дмитрию и Падре понять, что я настроен серьёзно.
Встреча назначена в том же пабе, где я уже встречался с Падре. Когда я подхожу, у входа стоят два охранника. Они наблюдают за моими людьми, но затем кивают и пропускают нас внутрь. Дмитрий и Падре сидят за столиком в задней части паба, который, несмотря на послеполуденный час, выглядит непривычно пустым. Очевидно, Падре закрыл паб и освободил его для этой встречи.
— Савио, — приветствует меня Падре с улыбкой, жестом приглашая к столу. — Я рад, что ты пришёл.
— Ещё неизвестно, буду ли я рад, что пришёл. — Я жестом прошу своих людей отойти в сторону и присесть. — В чём дело? Вы переосмыслили то, о чём мы говорили на нашей последней встрече?