Послушные дети раз в неделю играли по парку и оранжереи. Со временем они начали замечать, что многие сёстры отсутствуют. Дети предположили, что, возможно, они не вернулись после опытов. Девочки заволновались и отказались ходить к отцу. Отчего он рассвирепел и начал уже силой забирать их в лабораторию по несколько за сеанс.
Я не удержалась и возразила:
- Не понимаю, зачем Бранко понадобилось превращать маленьких девочек во взрослых?
- За каждый удачный опыт отец получал деньги, продавая подросших усовершенствованных девушек мужчинам планеты в качестве жен. Голодные на женщин мужчины были не прочь истратить хоть и всё состояние, дабы получить давно желаемую жену. Ненасытные бранки платили во много раз дороже за девушек. А некоторые даже покупали сразу нескольких, чтобы утолить сильную потребность. Девочки полукровки выглядят намного привлекательнее обычных бранков, а их лиловые глаза, полные искренних чувств и доверия сводят с ума мужчин буквально с первого взгляда. Ни один бранк не смог устоять перед искушением. Таким образом отец заработал много денег. Итак осталось 15 девочек из 70.
- Он и тебя хочет продать?
- Теперь не знаю, возможно. Поэтому я пришла к тебе. Пожалуйста, помоги. Отец не остановиться на нас, позже он перейдёт к тебе.
В тот момент я осознала. Бранко, как отцу, совершенно наплевать на чувства своих родных, будь даже любимой дочери. Он не замечает изменений после своих действий. Ему всё кажется прежним. Бранко заботит лишь скорейшее освобождение от груза отцовства и выдача всех дочерей замуж по блату. Его не волнует судьба девочек - его интересуют деньги, которые он получит за удачных невест. Будет неудивительно, если он воспользуется мной как рожающей машиной для следующего поколения живых "денег".
Я была поражена жестокости Бранко и желала поскорее увидеть его предательское лицо.
Глава 38. Разлом
Белизна вновь окутала меня, как пелена — ни боли, ни холода, только звенящая пустота, где звук собственного дыхания эхом отскакивал от невидимых стен.
Я открыла глаза. Комната… та же, и в то же время — нет.
Пол стал гладким, как зеркало, но отражение не совпадало с реальностью: в нём я сидела, сжимая колени, хотя на самом деле стояла. Свет исходил не от лампы, а словно просачивался сквозь воздух, пульсируя в такт моему сердцебиению. За стеклом промелькнул силуэт девочки, то ли человеческой, то ли бранка. Она не смотрела на меня. Просто прошла, растворяясь в стене, как будто ткань мира стала проницаемой.
— Варма? — мой голос был слаб, словно заглушенный ватой.
Молчание. Только звук — тик... тик... тик...
Часы. Я заметила их над дверью. Циферблат вращался вспять, а секундная стрелка вдруг остановилась. Время застыло.
Я подошла к двери. Белая, как и всё остальное. Но теперь — полупрозрачная. Сквозь неё просматривался узор, напоминающий дерево… или сеть нейронов. Я прикоснулась. Пальцы прошли сквозь поверхность, оставив лёгкие волны, будто по воде.
В этот момент послышался шорох. Не звук, а именно шорох — как если бы кто-то двигал чемодан по стеклу. Я резко обернулась.
В углу стояло кресло. Но оно появилось только сейчас. Словно кто-то его «дорисовал».
Я моргнула. Теперь кресло было другим — в нём сидела та же девочка. Но без лица. Просто силуэт, чёрная пустота. Она не двигалася. Не смотрела. Только была.
— Это ловушка, — прошептала я. И тут же услышала:
— Мама… ты ведь обещала не оставлять меня…
Голос — тонкий, чуть хриплый. Варма. Это она. Но голос не исходил из какой-то точки. Он окружал. Жил в стенах.
Я зажмурилась.
«Это иллюзия. Это всё не настоящее…»
Но тут всё задрожало. Стены дали трещину, словно от землетрясения. Белизна начала темнеть, как будто обугливалась по краям.
На потолке открылась щель. Медленно, без звука. Оттуда капала чёрная жидкость — вязкая, будто нефть. Каждая капля издавала гул, будто падала в бездну.
И я знала — мне следует идти туда.
Сделав шаг, я почувствовала, как пол под ногами начал пульсировать. Не как техника — как что-то живое. Но я не остановилась. Не сейчас.
— Я иду к тебе, Варма, — прошептала я.
И шагнула в темноту.
***
Мы стояли в ослепительно белой комнате, но я словно уже была в тени. Тени страха, тени предательства. Варма стояла передо мной, будто маленький ребёнок, впервые нарушивший неписаный закон. Она не смела поднять взгляд, её пальцы дрожали, как травинка в ураган.
— Варма, ты… Ты пробудила меня… Как долго я была без сознания?
– Пять часов и 17 минут, – спокойно ответила Варма.