Я была в шоке.
– Но почему ты не ушла? Почему до сих пор здесь, со мной? — тихо спросила я, желая услышать хоть малейшее признание в любви.
Она подняла глаза, и в них я увидела огонь. Не пламя ярости. Это был огонь воли. Упрямый, слабый, но живой.
— Потому что если я уйду одна… кто тогда вытащит моих сестер? — прошептала она.
Моё сердце сжалось.
— Но ты ведь ещё маленькая…
— Нет, мама. Я больше не ребёнок. — Варма сделала шаг вперёд. — Я была его куклой. Его голосом. Его стражем. Он доверял мне, потому что думал, что я одна из них… Но я — иная. Я поняла это, когда стала терять сестёр одну за другой. Когда начала чувствовать пустоту внутри. Не физическую. Душевную. Как будто куски меня отрывали и увозили… на продажу.
Я смотрела на неё, словно впервые. Не как на девочку, родившуюся в искусственном лоне боли и науки. А как на личность, как на воительницу. У неё всё ещё дрожали руки, но голос был уже стальным:
— Я хочу помочь им сбежать. Всех, кого ещё можно спасти. Я знаю коды доступа, знаю, как отключить камеры. Я могу… Я должна. Это моя ошибка. Я смотрела, как они исчезали. Я говорила, что всё хорошо. Я улыбалась. Но я знала.
Она сделала паузу, как будто боялась задохнуться от собственных признаний.
— Если ты со мной… у нас есть шанс. Но если ты откажешься… – Варма сделала продолжительную паузу, от которой моё сердце застыло, – скорее всего мы все погибнем...
Я не сразу смогла найти голос. Но потом сказала:
— Варма… Я с тобой. До конца.
Она вскинула на меня глаза — такие родные, лиловые, дрожащие от эмоций. И вдруг — впервые за всё время — она улыбнулась. Слабо, но искренне. Это была улыбка свободы.
Глава 39. Порог истины
Варма и я шли по холодным коридорам, пронзённым жутким молчанием. Это место было как бы за пределами реальности — огромные, мрачные стены, ничем не напоминающие дома или помещения. В этой стерильной пустоте не было даже следов чьего-либо существования. Лишь свет, холодный и безжизненный, падал с высоких потолков, подчеркивая каждый шаг, который отдавался эхом в пустоте.
Я чувствовала, как страх нарастает в груди, как будто само пространство, в котором я находилась, пыталось меня поглотить. Я шла за Вармой, но каждый её шаг оставлял тень на моей душе. Всё, что я знала о ней, и то, кем она стала, вызывало у меня невыразимое беспокойство.
— Мы близко, — тихо сказала она, не оборачиваясь.
Я кивнула, хотя по телу уже пробежали холодные мурашки. В голове вертелись лишь вопросы. Что ждёт нас за дверями этой комнаты? Что скажет Бранко? И главное — что будет с Вармой? Она уже не была той девочкой, которую я знала, и я не знала, что будет с ней, если её предательские действия станут явными.
Мы подошли к двери. Её поверхность была гладкой, холодной и металлической. Странный знак на двери, символ, который я когда-то видела на его лабораторных аппаратах, теперь стал знаком для меня чем-то ужасным. Это было как напоминание — здесь хранятся все секреты Бранко, все его злодеяния и предательства.
Варма остановилась перед дверью и замерла. Я заметила, как её пальцы слегка дрожат, когда она касается ручки. Кажется, она тоже чувствует это напряжение, это предчувствие, что за этой дверью не будет ничего хорошего.
— Ты готова? — спросила она, её глаза были наполнены сомнением и тревогой. Она боязно отошла от двери и словно дала мне дорогу.
Я посмотрела на неё, собираясь с силами. Мы обе знали, что что-то страшное должно произойти.
— Да, — ответила я, и с усилием толкнула дверь.
В тот момент дверь открылась, как в замедленной съёмке. Перед нами распахнулась огромная комната с множеством экранов и панелей управления. Всё это напоминало не столько комнату, сколько мозг самой лаборатории. В центре, среди всего этого технологического ужаса, стоял он — Бранко.
Его лицо, как всегда, было холодным, бесстрастным, будто не замечающим нас. Но в его глазах был скрытый огонь — огонь, который я давно научилась распознавать. Он будто знал, что мы придём. Знал, что мы собираемся что-то сделать.
Варма сделала шаг вперёд, и на её лице появилась лёгкая тень страха. Это было странно, она была сильной, но Бранко всё равно оставался её отцом, а это не стереть с памяти.
— Ты пришла, — его голос был низким и опасным, как всегда. — Вы обе. Как я и предполагал.
— Бранко, ты не можешь больше так продолжать, — сказала я, пытаясь сдержать свой гнев. — Ты разрушил жизни наших детей. Ты превратил свою дочь в орудие. Ты предал её, как предал нас всех.