— А как же вы?
— Соберу соломы, — ответил Ахимас. — А под голову седло подложу.
— Откуда вы столько знаете про эту картофелину? — спросил мальчик, когда они уже легли у костра друг напротив друга.
— Можешь обращаться ко мне на ты, — сказал Ахимас
— Так откуда?
— У меня были хорошие учителя, — улыбнувшись уклончиво ответил Ахимас.
— Где сейчас эти учителя?
— Мертвы, — сказал Ахимас.
Мальчик замолчал, а потом еще спросил:
— Ахимас, ты ведь обманул меня? Верно? Ты не научишь меня создавать двойников?
— Да, Тим, это была неправда. Тут нечему учить. Я не маг. Я купил магическую печать на черном рынке, и просто воспользовался ей, чтобы спасти тебя.
— Но ведь не каждый человек знает как этими печатями пользоваться. Не каждый умеет обращаться с оружием и знает про зарытые живые корни.
— Далеко не каждый! — согласился наемник.
— Так научи меня всему этому. Пожалуйста! — жалостливо попросил мальчик. — А лучше возьми меня с собой. Ты должно быть много путешествуешь и бываешь в разных странах. Я не хочу провести всю жизнь в этом страшном городе. И не хочу воровать на рынке и быть преступником.
— Эх, — Ахимас тяжело выдохнул и посмотрел на звезды. — Послушай, Тим, я человек, которого многие в Валлервене хотят убить или арестовать. Я постоянно подвергаю свою жизнь опасности. Я в своем-то завтрашнем дне не до конца уверен, а ты просишь взять тебя с собой.
— Так я и сам не знаю, что будет со мной завтра, — сказал Тим. — Сегодня ты меня спас. А завтра никто не спасет.
— Я не хочу, чтобы сын аристократа, становился карманником, но взять тебя с собой тоже не могу. — сказал Ахимас, глядя на звезды в небе. — Но я могу тебе помочь перебраться в Эрнбург. Возможно, там ты сможешь найти себе место.
— Кем? — спросил мальчик.
«А ведь он прав, — подумал Ахимас. — Кем? Не помощником же его на кухню в бар Леонардо? Приюты сейчас все переполнены из-за войны. Столько родителей перебили».
— Почему вы молчите? — спросил мальчик.
— Знаешь, если выспаться мозг лучше думает. Быть может, завтра мне придет верное решение, — уклончиво ответил Ахимас.
— Не думаю, — грустно сказал Тим и, повернувшись спиной к наемнику, спросил: — Вы сказали, что произнося заклинание вы просить богов освободить души.
— Верно.
— Получается, что и молитва — это заклинание?
— Своего рода да. Это тоже обращение к высшим силам.
— Но почему тогда, в храмах столько людей просят и не получают? Или только маги и заклинатели получают свое? И вообще, в чем разница между магами и заклинателями?
— Маг — это человек, который от рождения обладает частицами этари. Он способен использовать собственные особые силы. Маг творит волшебство, черпая силы из своего мощного ветоскамматического поля.
А заклинатель — простой человек, что не обладает частицами этари и сильным полем. Заклинатели просто налаживают канал связи с высшими силами и сущностями. Произнося заклинание или совершая обряд, заклинатель просто посылает запрос на выполнение. В отличие от молитв простых людей, запросы заклинателей выполняются почти сразу.
Но не думай, что высшие силы игнорируют твои молитвы, просто у запросов разных людей разные приоритеты.
— А что это за канал связи, и как его можно наладить?
— Есть люди с частицами тивурис, как правило, они становятся священниками. Их канал связи налажен с рождения. Другие же люди обучаются этому в течение жизни, путем тренировок.
— А ты, обладатель частиц тивурис или тренировался?
— Я обладаю странными частицами, которые способны меняться и менять мои таланты.
— Не может быть. Такие частицы бывают?
— Бывают, — ответил Ахимас. — Но и тренировался я довольно, поверь.
— Значит, и тут я не у дел, — сказал Тим подавленным голосом. Он повернулся и лег на спину.
— Правда, что звезды там наверху, это рыбы?
— Правда, — сказал Ахимас, смотря в небо, где мерцали большие и малые точки. — Это громадные рыбы, плавающие во тьме океана Олла. В них множество икринок сфер, населенных живыми существами.
— А почему они мерцают?
— В каждой рыбе находится вечносфера — вместилище энергии умерших. Рыба открывает и закрывает рот, и мы видим мерцание.
— Я видел, как некоторые звезды переставали светить. Что там происходило? — спросил Тим.
— Когда все сферы внутри рыбы погибают, становясь темносферами, рыба умирает, и ее вылавливает удильщик Хорг — бог тьмы, — ответил Ахимас.
— А много ли в рыбах этих икринок сфер?
— Не знаю. Думаю, что в разных рыбах по-разному.
— Ну а в нашей?
— В легендах, принесенных в Валлервен вместе с переселением, упоминалось 22 мертвые сферы. Одну из них мы прямо сейчас видим на небе, — Ахимас показал пальцем на огромный светящаяся белый шар. — Когда-то давно она называлась Ивенкара. На ней жили хаилины и эльфы. Но 500 лет назад она умерла, а ее жителей, четыре надзирателя переселили в Валлервен.
Сияние костра освещало развалины древних унку. Искры летели в ночное небо.
— Считается, что наша сфера последняя живая в этой рыбе, — после молчания добавил Ахимас.
— А не могут ли четыре надзирателя создать новые сферы или оживить старые? — спросил Тим.
— Четыре надзирателя появились из тела мертвого бога Кьяла. Они не могут ничего создавать и способны лишь следить за порядком, на сферах, изначально созданных Кьялом.
— Значит, мы все умрем вместе с последней сферой? И четыре надзирателя больше не смогут переселить нас куда-нибудь ещё?
— Выходит, так, — подтвердил Ахимас грустно и серьезно.
— Отчего умирает сфера?
— Слишком много зла происходит на ней. Всё теряет свое первичное предназначение. Люди перестают создавать, изучать и уметь хоть что-то. Все они сбиваются с жизненного курса, соблазнившись ложными путями. В конце концов, всё настолько запутывается в клубок, настолько сливается в серую массу, что вернуть порядок и чистоту уже невозможно, как не старайся.
— Значит, недолго нашей сфере осталось? — зевнув ответил Тим.
— Многие утверждают так же. Винят во всем Рунаборг с их новой верой. Но никогда не стоит терять надежду! — сказал Ахимас в попытке подбодрить мальчика. — Не теряй и ты, Тим. Лучше спи спокойно. Уже совсем поздно. — добавил он и тоже зевнул.
Некоторое время Ахимас наблюдал за движением темносферы по небосводу. В голову лезли мысли о Ночном ветре. Затем он переключил внимание на искры костра сгоравшие во тьме ночи. Глаза его стали слипаться, пока он совсем не заснул.
Неизвестно сколько именно времени прошло и было ли это сновидение или же реальность. Ахимас не мог определить это точно. Костер горел мертвенно-бледным пламенем. Темносферы, равно как и звезд, не было. Все звуки, кроме одного, стихли. Даже треск костра не раздавался. Только пронзительный звон, напоминавший гул колокола слышался всюду. Звук этот заполнял пространство, словно густой мед.
Ахимас осмотрелся. Все вокруг было словно в мареве. Воздух плыл как от высокой температуры, но жарко не было. Наемник чувствовал, как миллиард крохотных игл колют его тело. Ощущение это не прекращалось.
Ахимас взглянул туда, где лежал Тим. Мальчик спал, не замечая происходящего вокруг. Ахимас хотел позвать его. И вроде бы даже позвал. Во всяком случае, ему так показалось, потому что голоса не было слышно.
Звон усиливался. Где-то в небе появился источник света. Он стремительно приближаться, переливаясь всеми цветами. Внезапно в костер упало нечто бесформенное как тесто, состоящее из множества крохотных частичек разных цветов. Огромная звенящая и сияющая на минуту замешкалась, после чего подползла к спящему Тиму.
Ахимас попытался вскочить на ноги. Но, что-то крепко удержало его. Словно незримые руки схватили его конечности.
— Проснись! Тим, проснись! — попытался закричать Ахимас. — Но голоса опять не было, только вездесущий звон.
Сияющая масса покрыла, поглотила мальчика, и словно бы слилась с ним воедино. И тут с телом Тима произошло что-то странное. Оно само также засветилось. Вокруг него закружились крохотные цветные пылинки. Лицо его стало бесконечно трансформироваться, приобретая черты то рыбьи, то звериные, то человечьи.