Тайные знания, другой мир, куспида дома и сенистра. Асцендент еще. Аглая могла как-то легко составлять из этих слов предложения, Геля просто так повторяла их. Шутила. Намекая, не слишком деликатно, что Николай опять придумал себе непонятное и носится с этим. Софию слова завораживали. Она, как и он сам, видела в них смысл. Искала пересечения, придавала значение совпадениям. Магия. И все бы было хорошо, если бы она просто так была рядом и не фонила извечно женским желанием выйти замуж. Не мечтала невнятными категориями счастья, не придумывала себе детей, совместный отпуск на море, воскресные неспешные чаепития, персональные кружки у каждого члена семьи, аромат корицы и лимона.
Все это, исключая кружки, у Николая уже было. Геля, конечно, могла себе позволить не слишком добрые лингвистические шутки, высказывала вслух сомнения в его компетентности, не восхищалась формулировками из интервью. Но с ней совершенно прекрасно было проводить отпуск на море, разговаривать о политике, проводить утро выходного дня. К тому же она прекрасно готовила.
— Ты знаешь, — говорила Геля. — Перлз считал отношение к еде показательным. И зеркальным для секса. Если человек, к примеру, гурман, значит, он и в постельных игрищах разбирается.
— Ты на что-то намекаешь?
— Да нет! Я сейчас не про нас даже. Но вот, к примеру, Евгения…
— Ты опять приводила в дом эту женщину?!
Геля рассмеялась, прекрасно поняв его тон. Ей не нужно было никогда объяснять, что он испытывает. Какие чувство в нем сейчас сильнее остальных, какие эмоции переполняют.
— Она сама приходит, Кулагин! Но вот она сейчас осваивает бешамель. Он, конечно, простой соус, но по сравнению с пельменями — другая ступень кулинарии. Можно ли делать на этом основании вывод о переменах в интимной жизни?
— Господи! Какая ерунда тебя волнует!
Сейчас Николай некстати вспомнил про секс и еду. Ему не хотелось вести разговоры про семейный статус.
— Поехали в ресторан? Там и поговорим.
— Ты только что говорил, что у тебя мало времени, — напомнила София.
— Я предупрежу. И мы неспешно поужинаем, наслаждаясь моментом, блюдами, обществом друг друга и разговором. Да?
Николай не слишком любил ходить по ресторанам. Он едва сдерживался каждый раз, когда вкус блюда не соответствовал его ожиданиям. Косвенно в этом была виновата Геля. Она вечно совершенствовала блюда, долго экспериментировала, например, бесконечно запекая кабачки, пока не засекала точное время приготовления идеальных запеченных под сыром кабачков. Потом также долго перебирались сыры: моцарелла, сулугуни, адыгейский, фета, брынза. Пока сочетание сыра и запеченных кабачков не становилось совершенным. Параллельно подбирала специи, пробуя орегано, базилик, кинзу, тархун. После шлифовки блюдо становилось далеким от того, что предлагал изначальный рецепт, но идеальным.
Николай не слишком понимал, зачем нужно такое количество тренировочных полетов, его устраивал и первый вариант из кабачков, моцареллы и базилика. Но Геля упорствовала. После того, как она сама оставалась довольна результатом, есть аналогичные блюда, даже в самых дорогих ресторанах, даже с учетом исконности рецептов, Николай не мог. Ел, конечно. Но без энтузиазма.
София и вовсе была не слишком избирательна в пище. Она любила морепродукты, могла есть их почти в любом блюде, хоть японском, хоть итальянском. О том, насколько портит креветки неудачный сосут терияки, она не думала.
Первое время Николай пытался объяснять ей, как правильно сочетать вкусы, какое вино нужно пить в определенное время суток, потом заскучал и оставил ее в покое. Хотя и заметил:
— Ты знала, что по отношению к еде можно с большей вероятностью вычислить отношение к сексу?
— В смысле? Любимая поза?
Николай вздохнул и дальше пересказывать теорию Перлза не стал.
Сегодня он решил обойтись стейками. Кусок мяса сложно испортить, решил он. Кусок мяса, пара рюмок текилы, и, может быть, София перестанет жаловаться на то, что ей надоел ее статус. Но он не угадал.
— Вот и хорошо. Сейчас я немного выпью и мне будет проще с тобой поговорить, — сказала София, соглашаясь на текилу.
— Разве тебе сложно со мной разговаривать?
— Я устала. Мне надоело, что тебе надо возвращаться к жене. Мне кажется, нам лучше прекратить наши отношения. Если для тебя это вообще отношения. Я тебе кто?