Ангелина еще раз сглотнула.
— Вообще, я бы осталась одна. Если вас это не затруднит.
— Не затруднит, милая, — усмехнулась Аглая. — Но завтра я зайду. И следователь тоже. Сегодня я велела тебя не беспокоить. Так что ты уж вспомни до завтра все, что сможешь.
— Что вспомнить?
— Как на тебя напали.
Алиса почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Так, что немного закололо в затылке. Стараясь не паниковать, она обернулась и увидела Сергея. Он смотрел на нее, как в тот самый первый раз, когда их взгляды встретились в фойе университета.
Алиса улыбнулась. Сергей улыбнулся ей в ответ и стал пробиваться к ней через толпу.
Первым, кого она увидела, когда очнулась, был Николай. Конечно. На тумбочке у кровати стоял какой-то глупый букет цветов, корзина с фруктами и ананасом торчала над букетом. Оригинально, красиво, немыслимо в больничной палате. Чем вообще он думал, когда тащил сюда ананас? Что она прогрызет его до мякоти, залив кровать липким соком? Что санитарка по доброте своей метнется на кухню больничной столовой и принесет фрукт разделенным? Сдобрит шампанским из закромов завотделения? Ананас добил.
— Уходи. Я не хочу тебя видеть.
— Милая моя, не надо так говорить, — дернувшись и нервно оглянувшись, сказал Николай. — Это у тебя шок.
— Нет у меня никакого шока. Просто уйди, меня тошнит от тебя!
— Тошнит? Сильно? Позвать врача? Это последствия отравления, мне говорили, что такое возможно. Тошнота, головокружение, боль в животе. Живот у тебя не болит?
— Какое еще отравление?!
— А ты думаешь, почему ты здесь?
Она думала, что оказалась самой настоящей кисейной барышней. Из тех, что хлопаются в обморок от вида мужского члена. И ей так подурнело тогда, когда Жанна сказала, что они спали. С Жанной! Разве могло ей прийти в голову, что у ее любовника уже есть любовница? Давняя. Которую он время от времени навещает.
Сработала психологическая защита. Она читала недавно у этого мужика, про которого Николай ей и рассказывал, у него еще еда и секс сравниваются. Много желудочных аналогий, вот и про тошноту тоже. Нежелание усваивать, или что-то вроде.
Усваивать информацию о том, что у ее любовника, не мужа, а женатого любовника, есть еще одна постоянная любовница, ей не хотелось. Так не хотелось, что ее вырвало прямо в курилке. Прямо на глазах у Жанны. Что случилось потом, она не помнила.
Она ненадолго приходила в себя, видела палату, каких-то людей, слышала сердитый голос санитарки, которая елозила вонючей тряпкой рядом с ее кроватью. Хотела извиниться. Но сил на разговор не набрала и заснула.
Теперь перед ней был Николай, притащивший в больницу ананас. При чем тут отравление?
— Я не знаю, — сказала София. — Мне стало плохо, вызвали скорую. Теперь я здесь.
— Это было отравление, милая! И лучше тебе вспомнить, что ты ела и пила в тот день.
— В какой — тот день?
— Ну, когда тебя скорая забрала. Позавчера. Что ты ела?
София со стоном откинулась на кровать. Что вообще происходит? Какое еще отравление? Ничего такого она не ела и не пила. Утром, как обычно, глотнула апельсинового сока, стараясь не шуметь на кухне, не ставила чайник, не хлопала дверцами шкафов в поисках хлеба для бутерброда. Потом, на работе, прежде чем Жанна вытащила ее курить…
Жанна! Она сказала, что они с Николаем… Так, стоп. Об этом лучше подумать завтра или не думать вообще. Просто убить Николая. Вот, к примеру, отравить.
Значит, до обеда было еще далеко, а утром был одинокий сок, выпитый натощак. Как раз сварили кофе. Кофе тоже, когда его пьешь без еды, словно переваривает тебя саму. Но он был горячий и так вкусно пах, что она налила себе, глотнула и чуть не умерла от того, какой голодный спазм выдал ее желудок. Она вслух пожаловалась, что хочет есть, что ужасно голодная и проглотила бы слона. Кабана или лошадь. Или медведя? Кого положено глотать от голода? Какое-то большое животное. Она сказала, все посмеялись, а потом кто-то притащил ей бутерброд. Обычный. Кусок батона, кружки докторской колбасы.
Она даже «спасибо» внятно сказать не смогла, тут же стала откусывать от бутерброда. Съела в два укуса, залила кофе. И что? Ей специально подсунули отравленный бутерброд?
Неужели кто-то хотел ее убить? Все будет продолжаться дальше, а ее уже не будет? Дикость какая-то. Так не бывает. Не может быть. Ну и потом. Нужен же этот, как его, мотив. Ищите, кому выгодно. Или женщину.