— Никаких сцен, — сказала она вслух. — Никаких портретов. Как ты вообще здесь оказался?
Надо позвонить Кулагину и спросить. Наверняка Славка заходил, пока она была в больнице. Заходил и зачем-то разделся здесь, бросил свой свитер на стул. Кулагин, конечно, не догадался позвонить ему и отдать вещь.
— Но сначала…
Ангелина помотала свитер, как маятник. Нужно было найти пакет. Лучше два, чтобы свитер был невидим и не пах так остро своим хозяином. Завернуть и убрать. Не видеть, не чувствовать. Расслабиться, в конце концов.
Она пристроила свитер на стол и стала искать пакеты.
Он не виноват, думала она. Не заразен. Чтобы никто ничего не понял, надо сложить его бережно и аккуратно. Так, как она бы и сделала, если бы не испытывала неловкость и жгучее желание просто выкинуть свитер за дверь. Но справилась. Она всегда справлялась с неуместными порывами. Эмоции для слабаков, она здесь не для этого.
Пакеты нашлись быстро. Как раз в этих пакетах привозил ей вещи Славка. Вот и отлично. Ангелина сделала дыхательное упражнение, решительно взялась за свитер, и, заставляя себя не зажмуривать глаза, очень аккуратно сложила его. Сначала в один пакет, потом еще в один. Для надежности. Может быть, если свитер не будет виден, ей удастся обмануть себя. Внушить, что в пакетах обычные вещи. Ее или Кулагина. Старые, знакомые, не несущие в себе никакой ненужной информации, не включающие своим присутствием воспоминания.
Но лучше пристроить пакеты в прихожей. Главное — не засунуть слишком глубоко, чтобы не забыть.
Свитер фонил даже из прихожей. Ощущение зуда в затылке не проходило. Ангелина уже совсем было собралась звонить Кулагину, вызывать водителя, диктовать адрес. Избавляться от фона.
— Возьми себя в руки, — сказала она вслух. — Это всего лишь вещь.
Плохи были ее дела, если она так распереживалась из-за его свитера. Что ей делать, если он сам о нем вспомнит и заявится. Она не хотела его видеть. Откровенно говоря, она предпочла бы вообще никого не видеть. Кулагин обещал ей уехать в какую-то очередную командировку, и это была отличная новость.
Лицо все еще немного болело, в груди саднило. Врачи уверяли ее, что теперь она прекрасно справится и без таблеток, а через пару дней вообще не вспомнит о своем неловком падении. Думать о том, что случилось в подъезде Аглаи на самом деле, ей не хотелось. Она запретила всякие выяснения. Оступилась. Оступилась и упала. Надо решать вопрос с освещением — как они вообще там не переломали себе руки-ноги. Нет, она ничего не слышала и не видела. Что там слышать? Кому нужно было толкать ее специально? Какая невообразимая чушь!
Аглая, разумеется, ей не поверила. Но сделала вид и прекратила расспросы, а Кулагин был счастлив, что ничего не нужно решать.
— Знаешь, такой трудный период. Магнитные бури. Что-то такое. Вот сейчас у меня на работе тоже… некоторые сложности. Еще и одну сотрудницу отравили.
Ангелина покивала и не стала ничего спрашивать. Отравили сотрудницу… Какой-то бред. Не насмерть, успокоил ее Кулагин, хотя ей не было никакого дела до того, что именно происходит на работе у мужа.
Как она себе это представляла? Очень просто, как на картинках, которые она любила сохранять в электронную память своего телефона. Там томные девушки с чашками дымящегося кофе или чая с лимоном и веточкой мяты, с концептуальными надписями то и дело вальяжно воздевали к потолку стройные ноги. Или уютно кутались в свитера крупной вязки, которые, вопреки логике, не делали их бесформенными кучами, а превращали в хрупкие создания. Все в небрежных интерьерах, где каждая якобы случайная деталь — тонкий расчет дизайнера.
Сохраняя картинки, она сохраняла образ жизни. Ухоженная рука с темным лаком, унизанная украшениями, держит золотую ручку, занесенную над пористой бумагой с водяными знаками, а на ней уже набросаны слова. Любовь, счастье, радость, лови момент, заткнись и пиши. Ее очень забавляли такие надписи.
Вроде бы именно такая жизнь у нее и получилась. Нега, продуманные интерьеры, одежда из последних коллекций, но никакой атмосферы. Не получалось у нее атмосферы. Не было ни вальяжности, ни продуманной небрежности, ни ощущения гармонии.
Что с этим делать, было неясно. Вот же. Визуализирую, шевелю конечностями, как советовал сам Зеланд. Что же не так? Почему ничего не выходит? Не работают карты желаний — коллажи из модных журналов, не помогают дыхательные практики.