— Спасибо, благодетель, — сказала Ангелина.
— Тьфу ты! Я не про это сейчас. Слушай, ты после этого падения своего совсем расклеилась. Сходи, что ли, в салон, сделай себе маникюр. Или что?
Ангелина решила послушать Кулагина. Лишь бы не оставаться дома, наедине со свитером. Не вспоминать, не мечтать, не хотеть.
Зачем-то она послушала совета Евгении и пошла к ее мастеру. Это был параллельный мир. Во-первых, закуток, где делали маникюр и педикюр, находился в универмаге за многочисленными лавками с промтоварами. Женщина, к которой направила Евгения, была огромной. Она плавно двигалась, но никуда не спешила.
Ангелине пришлось минут пятнадцать наблюдать за тем, как женщина, последовательно меняя комбинации, распределяла в прозрачные емкости разноцветную соль для ванн, которую она потом ссыпала в таз, где Ангелина размачивала ноги.
Женщина аккуратно вскрывала коробки с солью, извлекала из картона полиэтиленовые пакеты, срезала верхушку. Она расставила по столу банки и стала засыпать, чередуя. На дно зеленую соль, потом розовую, потом синюю, желтую и белую. В другую банку на дно она сыпала белую соль. Ангелина сама увлеклась процессом. Прекрасно, когда человек никуда не спешит.
После смешивания солей в банке женщина, переваливаясь, подошла к Ангелине, заглянула в тазик, попросила ту побултыхать ногами в воде, пошла за инструментами, смазала руки кремом, надела резиновые перчатки, села на низкий стульчик, отдышалась, немного откинулась и велела:
— Ногу на подставку. С правой. Вот так ставьте, да.
Осмотрев Ангелинину ступню, женщина подвигала телом, устраиваясь поудобнее, и начала работать.
— Ногти надо бы отрастить, — сказала она. — Короткие. Некрасиво, — пояснила, не дождавшись никакой реакции от Ангелины.
— Я так привыкла, — сказала Ангелина и сама с удивлением услышала в оправдание в тоне.
— На руках — тоже? — нелюбезно сказала женщина.
— Ангелина протянула руки ей под нос. Было ужасно неловко. Они даже не представились друг другу. Записала ее Евгения. Сказала: пойдешь в универмаг, на третьем этаже после третьего поворота налево за бутиком со швабрами. Ангелина и пошла. Когда женщина подняла на нее глаза — она как раз собиралась вскрывать коробки с солью, — Ангелина сказала:
— Здравствуйте, меня Евгения записала.
— Что у вас?
— В каком смысле?
Женщина вздохнула:
— Маникюр? Педикюр? Наращивание? Гель? Коррекция?
— Маникюр и педикюр, — отчиталась Ангелина. — А это долго?
— Посмотрим, — сказала женщина.
Сейчас было странно спрашивать имя. Надо было узнать его у Евгении, но что уж теперь. Ангелина завозилась на стуле, послушно побултыхала левой ногой, оставшейся в тазу, и решила завести светскую беседу:
— На моих ногтях лак не держится совсем… Почему-то, — последнее она произнесла с вопросительной интонацией.
— Вам надо наращивание. Или гель. Будет держаться. И ногти отрастите. А то некрасиво.
— Гель у меня тоже не держится, — приободрилась Ангелина.
— Неправильно делали, наверное, — равнодушно сказала женщина и больно зацепила кожицу щипцами. Ангелина ойкнула.
Наверное, глупо вести светскую беседу в такой обстановке. Человек возится с ногами. Ногтями. Брррр. Ангелина иногда думала, что не смогла бы работать с людьми. Особенно в такой интимной обстановке. Надо как-то сжиться с постоянным столкновением с чужими волосами, ногтями, зубами. Запахами. Она потому почти никогда и не ходила в салоны. Не из-за собственной брезгливости, а щадя мастеров. Чтобы не нагружать их дополнительно еще и своим хитиновым покровом. Или как там все это называется? Наверняка им тоже неприятно. Вот и сейчас, когда женщина выстригает ей на ногах красоту, не стоит, видимо, делать вид, что они на равных сидят за чашкой чая и беседуют о курсе валют или погоде.
Женщина еще раз сообщила Ангелине, что у нее короткие ногти, когда приступила к маникюру.
— Поэтому у вас и гель не держится. Его же надо за что-то цеплять. А у вас ногтей нет. Вам только наращивание. Чтобы был приличный вид. И красиво.
— Спасибо, — сказала Ангелина, — В следующий раз. Непременно. Сколько я вам должна?
Домой не хотелось, и Ангелина решила зайти в кафе. Она прошлась по улице, пытаясь ощутить радость от того, что ей только что сделали маникюр и педикюр. Маленькие женские радости, плюс в копилку ухода за собой. Радость не откликалась.