– Нет. Это вообще-то опасно.
– Да ну? И чем опасно?
– Тем, что там есть другие, как ты говоришь, заборы. Которые находятся, между прочим, под куда более серьезным напряжением.
– И что? Не подходи к ним близко – и все.
– Ты не понимаешь.... Ладно, объясню. Вот это ограждение, вокруг Блока А, оно больше сигнальное, понимаешь? Напряжение небольшое, убить может только при крайне неудачном стечении обстоятельств. Не знаю, каких... Но – всякое бывает. Говорят, кого-то однажды даже батарейка убила – от фонарика, как у тебя. Ну, такое. Но, главное здесь, это сигнализировать о нарушении периметра. Работает на разрыв, или выдает сигнал при замыкании двух нитей. И да, пульт управления тут у меня стоит, внутри. Он тыкнул оттопыренным большим пальцем через плечо. – Если что, могу отключить.
– Почему не отключаешь?
– Так, шеф сразу узнает. Лучше не делать этого.
– Заругает?
– Нет, он не ругается.
– А, сразу экзекуция? Понятно...
– Просто не имею права его подводить. К тому же...
– К тому же что?
– Те другие заборы, про которые я говорил... Здесь раньше был серьезный военный объект, ты в курсе?
– Конечно. Просветили.
– Этот объект был окружен охранным ограждением под названием «Сетка 500». Охранным, сечешь? Рабочее напряжение 10000 вольт. Никто, попавший на эту сетку, ни зверь, ни человек, в живых не останется.
– Ничего себе!
– Да. Этот, как ты выражаешься, забор, продолжает работать по сей день. Он рабочий, понимаешь? Но шеф его еще и усовершенствовал.
– Как? Еще больше напряжение подает на него?
– Зачем, этого вполне достаточно. Нет, он сделал его невидимым.
– Да ну! Ни хрена себе!
– Вот именно. Но и это еще не все. Он может перемещать невидимый забор и устанавливать его где угодно, по своему усмотрению. Вот где ему понадобится, там его и поставит. И, по своему обыкновению, никого в известность не поставит. Прикинь, ты, такая, идешь себе по лесу, радуешься, быть может, что сбежала, освободилась, и вдруг – бац! Вспышка, и ты превращаешься в пепел.
– А вот это уже байки, – выдохнула Лимбо и состроила недоверчивую мину. – Не может такого быть! Чтобы забор передвигался по мановению руки. Чисто технически даже это невозможно. Ну, разве только магия. Но магии заборы не нужны, у нее другие, более изящные инструменты.
– Мое дело предупредить, а ты уж решай сама. Но, чтобы ты знала, я тебя отсюда не выпущу. Даже не проси. Не хочу, чтобы с тобой случилось ужасное. Так что...
– Спасибо за заботу. Кстати, действительно, спасибо! За то, что вчера заступился.
– Это, пожалуйста. Всегда.
– Как он там, кстати? Ну, этот?
– Черепушка целая. Если повезет, мозги на место встанут. Слушай, хочу спросить... Ты, когда утром вышла, ничего необычного не видела? А то у меня сегодня сигнализация сработала. Не пойму, ходит, что ли, кто?
– Ничего такого. Как обычно. Тишина, даже ночные бабочки не летают.
– Зато комаров, как ты подметила, нет. В других местах знаешь, их сколько? Так просто природой, закатом-рассветом, не полюбуешься.
– Да, знаю. Ладно, пойду, подумаю над твоими словами. Про блуждающие изгороди и прочие чудеса. Прямо какой-то хоррор тут вырисовывается. Ну, я люблю хорроры. Может, еще и посплю до завтрака... Вот еще, хорошо, что вспомнила... Мой коммутатор все еще у тебя? Он мне нужен. Забрать бы...
Генри смущенно засопел, лицо его вспыхнуло, запунцовело, будто именно оно ответственно за сегодняшний рассвет. Ладони прямыми плашками, изображая семафор, задвигались беспорядочно.
– Эта, ты уж сильно не ругайся, – выдавил, наконец, он из себя объяснение. – Но шеф приказал...
– Что? Что еще он тебе приказал?
– Вот... – Генри, совладав на время с левой рукой, указал ей на небольшую кучку пластикового мусора.
– Что! Лимбо сбежала с крыльца и склонилась над указанным артефактом. Конечно, она сразу опознала останки своего девайса. – Мазафак! – закричала она. – Ты что, разбил его? Топором своим ужасным, так?
– Шеф приказал... – повторял парень единственное свое оправдание.
– Идиот! Мудак! – не стеснялась в выражениях Лимбо. Все-таки она рассчитывала заполучить коммутатор обратно, но теперь, твою мать, придется как-то обходиться без него. Уже окончательно. Мазафак! – Такой ты друг, да? – всю свою горечь, все презрение вложила она в слова, обращенные к Генри. – И ведь это он еще на меня глаз положил! Положил, да? Вот теперь тебе что-то от меня обломится, понял? Она ткнула ему под нос свой остренький, точеный и, черт его раздери, изящный кукиш. – Вот! А теперь, исчезни с моих глаз! Видеть тебя не могу! Сдохни!
И, не дожидаясь исполнения Генри ее воли, сама бросилась в дом и заперлась в комнате. Внутри у нее все клокотало, она была просто вне себя от ярости. Какого хрена, думала она. Кто позволил? Мало того, что аппарат стоил немалых денег, так он же ей был реально нужен! А этот мудила, теленок бессловесный, его топором! Тебя бы топором, тварь!
Мало-помалу, однако, она успокоилась, и стала размышлять здраво – уж в умении это делать ей не откажешь. Во-первых, она, конечно, понимала, что Генри находится под полным контролем Пыри, под его внешним управлением, противостоять которому не в силах. Во-вторых, как ни крути, ни на кого другого, кроме как на этого, по сути, марионетку Пыри, на его помощь, ей надеяться не приходится. А без этой помощи ей то, что она задумала, не провернуть. Значит, с Генри ей придется мириться. И, более того, надо, пожалуй, побороться за него с Пырей, постараться каким-то образом перетянуть парня на свою сторону. Как побороться? Какие у нее есть козыри? Не так уж много, козырей. Всего один. Два... Вопрос, как ими распорядиться? Не переиграть бы в итоге саму себя.
Не собираясь больше спать, хоть раньше и были такие мысли, Лимбо улеглась на кровать и, достав телефон, принялась рассматривать добытые ночью схемы. Прямо скажем, рисунки были мелковаты, и разобраться в них было довольно сложно. Хотя, с другой стороны, экран ее смартфона был не намного меньше экрана коммутатора – да восстанет он из обломков в следующей своей жизни! К тому же, на зрение она пока что еще не жаловалась, так что – как-нибудь справлялась.
Вот так, понемногу, увеличивая последовательно мелкие фрагменты, она и стала пропускать сквозь себя информацию, анализировать.
Конечно, перво-наперво, ей необходимо было определиться, где, черт возьми, этот кооператив угнездился? Почему-то она сразу отбросила территорию за пределами «Сетки 500». Нет, ведь реально, таким мощным образом охраняют самое ценное из имеющегося, и скорей всего именно на это наложили лапы – или что там у них? – Пыря сотоварищи. Она передвинула изображение по экрану и, растягивая его пальцами, стала дотошно разглядывать. Сначала прочитала сверху рисунка мелкую надпись – Основная территория. Хм, подумала, действительно, основная. Нашла, где в охраняемую зону входит дорога, и пошла вдоль нее. Быстро выяснила, что объектов, к которым дорога подходит, не много. Три. Два из них, №2 и №3, на схеме оказались хорошо прорисованы, со всеми архитектурными особенностями. Но вот третий объект, обозначенный как 1бис., на чертеже был определен только невнятным контуром, абрисом, к которому с двух противоположных сторон подходили автомобильные дороги. То есть, выглядело это, как дорожное полотно с немотивированным разрывом посередине. Что еще за разрыв! Ясно, что за разрыв. Вот оно, то, что нужно, подумала Лимбо. Бункер!
По другим схемам Лимбо определила, что к сооружению 1бис. был подведен подземный электрический кабель, и, кроме того, вокруг него была сооружена целая система дренажа, видимо местность, на которой объект расположили, оказалась если не заболоченной, то богатой на грунтовые воды, поэтому от подземного объекта их следовало регулярно отводить.
Итак, подземный бункер. Как в него забраться? Какие имеются варианты? А они, вообще, имеются?
Но тут обнаружилась еще одна проблема. Все схемы были изготовлены много лет назад и не имели привязки к географическим координатам. За исключением ориентации по сторонам света: север – юг, запад – восток. И на них, ни на одной, не был отмечен Блок А. Лимбо открыла на смартфоне компас и проверила, работает ли. Компас работал и, судя по ее собственным ощущениям и наблюдениям – в какой стороне солнце встает и где заходит, – работал, в общем, верно. А местоположение? Она переключилась на геолокацию и через минуту благодаря связи со спутником имела свои точные координаты. Хорошо, зафиксируем. Значит, что? Что дальше?
А дальше надо было найти спутниковые снимки этой местности, определиться на ней хоть примерно, и соотнести снимки с картой. Определить на карте свое местоположение, координаты-то есть, и потом наложить на карту схемы из альбома. Все это вполне можно сделать. И вот тогда все станет ясно, тогда уж можно будет строить конкретные планы.
К моменту, когда Лимбо закончила свои предварительные изыскания и пришла к первым выводам, совсем рассвело. Солнце поднялось над вершинами деревьев и от щедрот своих заливало землю жидким золотом. Окно в комнате Лимбо смотрело строго на восток, поэтому и спальня ее также оказалась заполнена живым огнем под самый потолок. На душе у нее в этот миг было радостно. Впервые за много дней в сердце поселилась надежда – конечно, это не могло не радовать. Даже невзирая на потерю коммутатора. За это Генри еще ответит. Может быть. Посмотрим, как его наказать. А лучше, как использовать. Она спрятала телефон в надежное место – под грудь, во внутренний карман куртки, и распростерлась на кровати, намереваясь подремать часок, когда ощутила первый укол боли. Голова снова начинала болеть. Виски сдавило, отпустило, снова сдавило... Мазафак, подумала она, мой личный палач взялся за старое. Он, сука, не может долго отдыхать. Она встала, проглотила две таблетки анальгина и, зная, что не поможет, улеглась обратно. Проверила свою защиту – да, голубой становился все ярче, интенсивней, верный признак, что внешнее давление нарастает. Сделать еще нужно так много, а времени так мало. «Пыря, Пыря... Встречу – убью»! – подумала она, прикрыв глаза рукой.