Вернувшись к машине, вдруг усмехнулась. И чего я волновалась, дура такая? Все равно ведь...
Только теперь она смогла рассмотреть это чудо техники вблизи.
Кабина была та же, что на серийном автомобиле, и располагалась она на своем месте. А вот кунг оказался сдвинут назад, и в образовавшемся между ним и кабиной пространстве, собственно, газогенератор и располагался. И по виду он казался куда сложней самогонного аппарата. Прежде всего, там имелся вертикально расположенный высокий толстостенный цилиндр, чем-то похожий на титан для нагрева воды. Внизу его топка, закрытая совершенно такой же, как на печке, чугунной дверцей, на защелке. Сверху – люк для загрузки дров. И еще множество медных трубок, баков, каких-то манометров и запорной арматуры. Штуки четыре газовых баллона крепились снизу под рамой.
– Ой-ой, – покачала головой Лимбо. Такой техники она никогда не встречала и не юзала, поэтому особого доверия к ней не испытывала. Тем не менее, деваться-то некуда: придется довериться.
Подобрав биту, она закинула ее в кабину, на пол, и забралась сама следом. Хвала богам, хоть здесь все было знакомо: те же ручки, те же педали. Она жестом попросила Генри отойти в сторону, отпустила ручник и, воткнув передачу, надавила на газ.
Двигатель, тихо тукавший на холостом ходу, взревел, машина дернулась и рывками пошла вперед. Очевидно, существовала некая тонкость в управлении именно этим автомобилем, лишь зная которую можно было обеспечить ему плавный старт. Лимбо таких тонкостей не знала, да и не обязана была. Главное дело, он двигался. В два больших рывка авто преодолело расстояние до калитки, легко завалило столбы на землю и подмяло под себя ограду. Посыпались искры, затенькала, зазвенела оборванная проволока, где-то заорала сигнализация. Генри метнулся в дом, к пульту, и вскоре все стихло.
Выбравшись из кабины, Лимбо, опасливо ступая по поваленной ограде, прошла на территорию. Оглянувшись, оценила масштаб разрушений, то есть, величину проделанной работы. Да, подумала, идиллия разрушена.
– Ну, что, теперь твой выход, – сказала она подбежавшему Генри. – Ты готов?
Парень в ответ кивнул, но как-то неуверенно. В глазах его сквозило беспокойство. Все это Лимбо, конечно, видела, но выбора у нее не было, приходилось доверяться тому, кто был рядом.
– Слушай сюда, – сказала она. – У нас есть шанс освободиться от твоего шефа. И чтобы не просрать его окончательно, ты должен постараться. Понимаешь? Все зависит от тебя. Твоя задача состоит в том, чтобы отвлечь внимание Пыри на себя. Сейчас ты делаешь следующее. Садишься в машину и гонишь отсюда, что есть духу. Знаешь, где казарма? От нее начинается дорога, на карте обозначено, что с твердым покрытием, наверное, бетонка. Становишься на нее, и, никуда не сворачивая, мчишь, пока не доберешься до военных. Они твое спасение, понял? Да и наше тоже. Слышишь меня? Машина, бетонка, военные, такая последовательность.
– А ты?
– Мне тут еще кое-что надо сделать, чтобы шеф твой нас уже никогда больше не достал. Поэтому, давай, жми пока один. Самостоятельно. Ты справишься, я в тебя верю. Все. Времени на разговоры больше нет. Погоди, надо еще водителя в кузов погрузить. Веревка есть? Связать бы его, чтоб дел не натворил.
Генрих сбегал за веревкой, и они вернулись к пребывавшему в состоянии взвеси – в смысле сознания – товарищу. Связав его по рукам и ногам, Генри легко взвалил страдальца на плечо, и так же легко загрузил в кунг. Ишь, как подкачался малец, оценила его физическую форму Лимбо. Заглянув следом за ним в будку, она заметила там большую кучу дров.
– Дрова – это хорошо, – оценила она запас. – Отъедешь подальше, остановись и подкинь поленьев в топку, а то движок заглохнет. Ладно, давай.
У подножки кабины, Лимбо остановила его и, притянув к себе, поцеловала. Пользуясь моментом, что-то опустила ему в карман куртки.
– Не подведи, – попросила она его. Положила ладони ему на грудь и легко оттолкнула. – Иди. Сделай, о чем я тебя прошу, и мы встретимся. Обязательно встретимся. И тогда, все, что я тебе обещала, сбудется. Только будь мужчиной, до конца, ладно?
Генри хотел что-то сказать в ответ, но, видно, слов не нашел подходящих, поэтому лишь коротко кивнул и забрался в кабину. Лимбо видела, как загорелись решимостью его глаза. Вот и хорошо. Так держать, малец.
Она отошла в сторону, Генри, не спуская с нее горящих глаз, сдал машину назад, резво развернулся и вскоре скрылся за деревьями – только синий дымок застрял между стволами и какое-то время висел в воздухе, медленно растворяясь. Стало ясно, что водит он вполне прилично, куда лучше, чем Лимбо. Вот и хорошо, подумала она. С этим, можно сказать, покончено. Надеюсь, маячок будет работать еще долго. Главное, чтобы сам не выключил.
Дальше! Дальше!
Она забежала в дом и забрала там все запасенное и приготовленное. Рюкзак в горячке сборов показался ей даже не таким тяжелым, как представлялось накануне. Тут она подумала, что кое о чем важном все-таки забыла. А кусачки? Чем ей проволоку перерезать? Она метнулась в мастерскую, и тут ей повезло – так, во всяком случае, она поняла. Из стоящего на верстаке ящика с инструментами торчали длинные обрезиненные рукояти, и она сразу схватилась за них. Это были старинные, периода последней мировой войны и, судя по клейму «USA», сделанные в этих самых Штатах, кусачки для прорезания проходов в проволочных заграждениях. Ленд-лизовские, что ли, оценила Лимбо находку. То, что надо. Откуда они тут взялись – об этом она задумываться не стала. Какая разница? Но вот проверить работоспособность инструмента следовало.
Она с кусачками наперевес заскочила в аппаратную и потратила еще две минуты на то, чтобы изрезать на мелкие кусочки все наличествовавшие там провода и кабели. Что оказалось очень легко сделать, кусачки работали просто изумительно, точно челюсти акулы. В конце она все-таки не удержалась и, размахнувшись испытуемым инструментом, как булавой, держа их обеими руками, сокрушила монитор, – не отказала себе в удовольствии, и даже испытала необычайный душевный подъем. После такого геройства, не тратя больше ни минуты, выбежала из блока.
За оградой она еще ненадолго задержалась. Прикрепила кусачки к рюкзаку специальными ремешками, потом достала смартфон и определила предположительно точное направление по компасу. После чего включила шагомер, установила на нем 1640 метров и запустила обратный отсчет. Обратила, кстати, внимание, что сигнал со спутника исчез, то есть связь и интернет отсутствовали. И не потому, что она все сокрушила, а, видимо, военные начали выполнять какой-то свой план. Но ей-то пофигу, все, что могло понадобиться в ближайшее время, что нужно, имелось в ее телефоне. Со словами – Ну, Боги мои, я вся ваша, уж не подведите! – она бросилась в намеченную сторону и быстро углубилась в массив густой растительности.
Оказавшись в зарослях, она сразу поняла, что обнаружить ее здесь, конечно, будет нелегко, однако, и идти тут совсем не просто. Кусты росли достаточно густо, и проламываться сквозь них приходилось, что тому лосю. Но сколько сил у лося, и сколько у нее, кого с кем тут можно сравнивать? Эх, мазафак, да и только!
Искать обходной путь, какую-то тропку, она не стала, подумала, что так велика вероятность не то что заблудиться, но сбиться со счета, а этого допустить было нельзя. Напороться на невидимую «Сетку» не хотелось. Поэтому, несмотря на терзавшие ее плоть и ее одежду сучья и колючки, она продолжила проламываться сквозь чащу, выдерживая, во всяком случае, пытаясь, намеченное направление.
Метров через триста неожиданно наступило облегчение. Густые заросли кустов закончились, и она оказалась на участке зрелого, когда-то основательно прочищенного леса. Местность полого, едва заметно понижалась в нужном ей направлении. Здесь в основном росли лиственные деревья, береза, ольха, осина, кое-где разбавленные елями. Подлесок был довольно густой и достигал до пояса, но лес поверх него просматривался хорошо и на большом расстоянии. Идти по новому участку, должно быть, не в пример легче, чем только что, пару шагов назад. А если, никуда не спеша, никого не опасаясь, просто себе гулять, собирая грибы, то и вовсе красота. Лимбо оглянулась – вот он, кустарник, стоял сплошной зеленой стеной. В такой чащобе хорошо устроить лежбище, если ты хищный зверь и скрываешься, подумала она. И, наверное, стоило бы, завалиться туда, затаиться. Беда в том, что ей нужно идти дальше.
Она поправила рюкзак, сверилась с компасом и легко зашагала по слежавшейся рогожкой прошлогодней листве, пробитой там и сям зелеными стрелами травы.
Но отойти от края зарослей успела всего на пару шагов, когда услышала, как они трещат за ее спиной. Сердце ее екнуло от неожиданности и забилось, затрепыхалось в груди. Кто это, с ужасом подумала она. Неужели Пыря? Не может быть! Откуда ему знать?
Она быстро спряталась за толстым стволом большой березы, и притаилась. Вовремя.
Буквально в следующий момент кусты оказались проломлены, и на открытое место выскочил, нет, не лось, скорей медведь. И он мчался, несся, как летит под уклон сорвавшийся с тормозов товарняк – точнехонько по ее следам.