– Я возьму всю вину на себя.
И вот тут Билли поцеловал ее. Прямо сейчас, когда она была совершенно не готова к этому и уязвима, он наклонился и нежно поцеловал ее, и это было как вопрос, который она уже долгое время хотела услышать. Ван Ыок приоткрыла для него свои губы, коснулась рукой его щеки и подумала, как теперь переживет хотя бы день без поцелуя Билли.
Он оторвался от нее, все еще держа ее за руки выше локтей, сделал глубокий вдох и судорожно выдохнул. А потом наклонился и прижался лбом к ее лбу.
– Вау. Вообще-то я не собирался делать это до субботнего вечера, – признался Билли.
– У тебя был план поцелуев? – задыхаясь, спросила Ван Ыок, удивленная тем, что все еще могла говорить, хотя ее мир только что перевернулся.
– Конечно. Это единственная причина, по которой я попросил родителей разрешить мне пригласить народ в субботу.
– Я все еще не уверена, что смогу прийти… – сказала Ван Ыок, проваливаясь в пропасть между тем, что считают приемлемым поведением его родители, а что – ее.
Она уже заранее ощущала себя усталой и разбитой, предчувствуя поиски изощренных аргументов и полуправды, которые ей, возможно, придется применить, чтобы уговорами или обманом получить у родителей разрешение хотя бы раз сходить на вечеринку.
– Шансы, что я приду, минимальные. А вот с этим я точно могу тебе помочь.
Судя по фотографии на телефоне Билли, было очевидно, что снимать нужно с угла обзора камеры наблюдения с большой глубиной резкости, резким фокусом и тональной четкостью. Все просто.
Билли принес из кладовки уборщиков высокую лестницу.
Она установила для него камеру. Он взобрался на лестницу, сфотографировал комнату, постаравшись, чтобы на снимок не попали их сумки, затем слез и показал фотографии Ван Ыок. Еще несколько попыток, и у него получилось снять с нужного ракурса и с нужным фокусом.
– Если никто не смотрел на экран, пока ты делал снимок, значит, все получилось. Я пришлю его тебе сегодня вечером. – Ван Ыок убрала в рюкзак камеру, потом тетрадь Майкла, повесила рюкзак на плечо и сказала: – По-моему, ты опаздываешь на тренировку.
– Вот дерьмо!
Билли сложил лестницу и направился с ней к выходу, поцеловав кончики пальцев Ван Ыок, когда проходил мимо.
В комнату залетел Майкл и нахмурился, когда чуть не врезался в дверях в Билли. Увидев Ван Ыок, он нахмурился еще сильнее. Она могла поклясться, что он знал о поцелуе и о том, что они собрались нарушить правила.
– Не это потерял? – доставая из рюкзака тетрадь, спросила Ван Ыок.
– Спасибо.
Но его секундное облегчение из-за возвращенной тетради все равно не помешало сказать то, что он собирался.
– Это не мое дело – то, что я сейчас скажу, – но я так хочу.
– Ты хочешь знать, что происходит между мной и Билли?
– Он действительно подходит под общее мнение о мужской красоте, и он, несомненно, один из самых популярных парней нашего класса…
– Но…
Майкл посмотрел на нее – от доброты и искренности, с которыми он говорил, хотя они даже не были близкими друзьями, у нее на глазах навернулись слезы.
– Ты знаешь это «но»: он эгоцентричный идиот. И я сомневаюсь, что такую девушку, как ты, ждет хеппи-энд.
– Такую, как я, – какую?
– Умную. Не из его мира. Совершенно не поверхностную в отличие от тех, с кем он предпочитает общаться. – Майкл виновато улыбнулся. – Прости за это клише, но мне меньше всего на свете хочется, чтобы кто-то ранил твои чувства.
Вот здесь Джейн могла смело выступить в защиту Билли, указав, что, пока весь мир думает о нем одно, она видит и другие стороны его характера. Но Ван Ыок просто сказала:
– Спасибо.
26
Ван Ыок на мгновение остановилась на мосту через Ярру, как всегда делала по дороге домой, и посмотрела в воду, думая о совете Майкла. Он был прав. Конечно, он прав. Но и она тоже была права, веря, что в Билли было куда больше, чем видело в нем его окружение. И дело не только в том, что он был милым со своей сестрой.
Она не рассказала Майклу о подслушанном разговоре или о том, что видела в «Маунт Фэрвезер», как Билли с упоением читал одну из ее любимых книг, «Обед в ресторане “Тоска по дому”» Энн Тайлер. Это были бы странные признания – наблюдать с незаметного расстояния за парнем, который понятия не имеет о твоем существовании.
Если бы она доверилась Майклу, то сейчас могла бы еще добавить, что раздутая бравада сосуществует с уязвимостью, что быть смешным не значит быть счастливым и что сила не исключает нежности.
Если смотреть с близкого расстояния, из-за ила река была коричневого цвета, а если смотреть издалека – то в ней по всей ее протяженности отражались бесконечные небеса. Ветер создавал на ее поверхности собственные ландшафты.