После вечеринки многие одноклассники наверняка собирались отправиться по клубам, вооружившись своими поддельными удостоверениями личности, и продолжать выпивать. Ей оставалось только гадать, как их тела выдерживали все это. Судя по разговорам в школе, родители Билли предупреждали других родителей, что во время вечеринки будет немного алкоголя, и каждая семья уже сама решала, соглашаться отпускать свое чадо или нет. Но когда пришли почти все, алкоголь лился рекой, и его родители знали об этом, но предпочитали не замечать. Ван Ыок смотрела на металлические ящики на столах, нагруженные льдом, пивом и бутылками коктейлей на основе водки, которые предпочитали пить девушки, и удивлялась, что в понедельник хоть кто-то сможет прийти в школу.
Когда Билли наконец-то удалось пробиться через людскую стену к ней, на пороге дома появился его отец.
Его присутствие наэлектризовывало пространство вокруг. Как и мама Билли, этот мужчина был идеальной, безупречной версией «родителя», которую мы встречаем на обложках журналов. Он излучал силу. Билли с видимым сожалением отошел от Ван Ыок и встал рядом со своим отцом, который смотрел на него с гордостью и по-собственнически, но без всякой теплоты. Глядя на них, Ван Ыок решила, что, наверное, именно их отношения стали причиной неусидчивости Билли.
В лучах электрического света, бьющего из французских дверей, они были похожи на двух высших существ.
И тут в голове у Ван Ыок щелкнуло – Билли больше не устраивала предписанная ему роль. Он идеально подходил для нее и отлично знал об этом. Просто вдруг ему захотелось чего-то другого.
– Ребята, пару слов, – сказал отец Билли собравшейся толпе. Все мгновенно затихли. – Поздравляю вас с сегодняшней победой. Вы отлично гребли и выиграли. В этом году все первые места будут нашими! Сначала здесь, а потом в Англии! Вперед, Кроуторн!
Ван Ыок чуть не подпрыгнула от страха, когда толпа взревела в ответ:
– Вперед, Кроуторн!
Наверное, точно так же они кричали во время гонки, стоя по берегам реки. Для нее этот мир был новым. Чужим.
– Я НЕ СЛЫШУ ВАС! – закричал отец Билли.
– ВПЕРЕД, КРОУТОРН! ВПЕРЕД, ВПЕРЕД, ВПЕРЕД! ВПЕРЕД, КРОУТОРН!
– Так-то лучше. Вечеринка после гонки… в нашем доме эта победа уже в третьем поколении, так что купить вам выпить – меньшее, что мы могли сделать.
Он поднял руку на прощание и исчез под одобрительные свист и крики. Кто-то снова врубил музыку.
Она услышала неизбежный язвительный комментарий по поводу своей одежды:
– Посмотрите на Ван Ыок, она пришла, как пацанка.
Пацанка, обманщица, пария – да, все было как обычно. Она уже даже привыкла ощущать себя чужой.
Держа в руке стакан с минеральной водой, Ван Ыок двинулась к террасе, сделав вид, что ищет кого-то. Ей как никогда захотелось, чтобы Джесс сейчас была рядом. Ну где же эти маленькие стеклянные колбочки, когда они так нужны?
Мир был полон противоречий и вещей, которые невозможно объяснить. Пока что это и было для нее самым интересным в науке – как объяснить необъяснимое. Забыть об интуиции. Именно так рождалось творчество.
Ван Ыок тут же одернула себя: это дурацкое желание не имело никакого, даже самого мало-мальского, отношения к науке. Уже раз в сотый ломая над ним голову, она никак не могла придумать теорию, объяснявшую, почему все происходило именно так, но при этом то, что она чувствовала, было реальным, принадлежало физическому миру, а не ее фантазиям.
Даже находясь на противоположном от Билли конце террасы, Ван Ыок чувствовала: он не забыл про нее. Вечеринка не давала им никак встретиться, но он все время двигался в ее сторону, как будто она обладала силой притяжения. Чего в природе быть не могло. Она же не планета.
Было очевидным и неизбежным: Ван Ыок необходимо найти писательницу, которая вела то занятие, и спросить про колбочку. Но она даже представить не могла, как это сделать. Помните ту маленькую колбочку из вашей творческой коробки? Вы когда-нибудь слышали, чтобы после ее использования начинали происходить необъяснимые волшебные события? Боже, кого она пыталась обмануть? Такие глупости невозможно сказать вслух. Да и к тому же, как ей отыскать эту писательницу?