– Эй, до сегодняшнего дня ты была абсолютно против него.
– Это называется «передумать». Сначала он действительно повел себя как высокомерный придурок, но потом, что удивительно, доказал, что вполне может быть достойным тебя «мяу».
– И ты знаешь, что я имею в виду. Мне нужно выяснить правду. И я про ЖЕЛАНИЕ. У меня есть адрес той писательницы. Я собираюсь пойти к ней завтра. Надеюсь, у меня хватит мужества постучаться к ней в дверь.
– Будь разумной. Вот что ты ей скажешь?
– Да-да, я знаю.
– Ладно, допустим, что действительно было волшебное желание, и тут ты получишь еще одно – ты же не станешь торопиться и подумаешь хорошенько, что пожелать, правда? Слышала про «будь осторожен в своих желаниях»?
– Да.
– Ничего не случается без причины.
– Конечно, я буду осторожна.
– Ладно, хорошо, но, учитывая, что в реальной жизни волшебных желаний не бывает, тебе стоит разобраться лишь в двух вещах. Во-первых, что ты к нему чувствуешь. И во-вторых, если у вас все серьезно, как ты скроешь это от своих родителей.
Джесс нажала кнопку воспроизведения, но Ван Ыок не обращала внимания на фильм. Будет сложно перефразировать свое желание. Она прикидывала варианты.
Я желаю, чтобы я нравилась Билли лишь до определенной степени.
(И кто эту степень будет определять?)
Я желаю, чтобы я нравилась Билли как друг, и посмотрим, куда это нас приведет.
(Неплохо. А если это приведет их в никуда?)
Я желаю, чтобы Билли любил меня вечно.
(Нет. А если вдруг максимальная любовь Билли продлится всего несколько месяцев?)
Я желаю, чтобы Билли поверил, что мы созданы друг для друга.
(Смотри комментарий выше.)
Я желаю, чтобы я нравилась Билли точно так же, как нравилась ему до занятия по литературному мастерству.
(Только она ему совершенно не нравилась. И это совсем не весело.)
Я желаю, чтобы Билли захотелось узнать меня получше.
(Уже теплее.)
Я желаю, чтобы Билли захотел узнать меня получше, и это стало бы началом нашей любви.
(Уже лучше. Но какой должна быть эта любовь? Временные границы, протяженность, сама природа любви и так далее.)
Я желаю, чтобы Билли смотрел только на меня, хотел только меня.
(Рискуя упасть и нанести вред себе или другим. Несоблазнительный, примитивный взгляд на мир.)
Я желаю, чтобы Билли любил меня.
(А если желание исполнится, но в прошедшем времени? И окажется, что он любил меня когда-то, но не любит сейчас?)
Я желаю, чтобы я нравилась Билли в реальной жизни точно так же, как нравлюсь ему сейчас, но не из-за желания.
(Разве можно желать последствий желания, которые не являются результатом желания?)
Хм, и вот она уже раздумывала над тем, чтобы загадать желание «получше», а не над тем, как «отменить» то, первое желание. Нужно было еще работать и работать.
36
Абботсфорд, Бэлмейн-стрит, двенадцать. Должно быть, это был ее дом – если предположить, что единственная Р. Бартлок, указанная в справочнике, и была той писательницей, которая вела у них занятие по литературному мастерству. Жалюзи были опущены. В почтовом ящике виднелись рекламные брошюры, несмотря на вывеску «ТОЛЬКО ДЛЯ ПИСЕМ». На ветру хлопал потертый и линялый тибетский молитвенный флаг, на подоконнике по левую руку от Ван Ыок разместилась коллекция птичек из китайского фарфора. Из клумбы у редкого выцветшего забора возвышались длинные, большие подсолнухи, которые из-за своих размеров казались искусственными, но тем не менее были настоящими. Все это вписывалось в картину, которую она ожидала увидеть в доме розоволосой писательницы в ведьминских сапожках и ретро-сарафане, обладательницы коробки из-под обуви и, вероятно, ответственной за ее сбывшееся желание.
Ван Ыок с облегчением смотрела на явно пустующий дом. И только поэтому она, будучи жуткой трусихой, осмелилась подойти по обрамленной сорняками дорожке к передней двери и постучать. Никто не ответил. Фу-х!
Ну и зачем были эти усилия – зачем вообще стучать? И какая-то часть ее по-настоящему верила в то, что старики у нее в голове все видели.
– Стоит отдать ей должное: она подошла прямиком к двери и постучала очень решительно.
– Но лишь потому, что знала, дома никого нет.
– Ну, по крайней мере, она не стала ошиваться у дома, как какая-то дурочка, – на случай, если кто из соседей вдруг решил выглянуть из своего окна.
– Конечно, соседи выглядывали в окна! А что им еще делать в десять часов утра в субботу, если они живут на тихой улочке?