– Наверное, это все благодаря подготовительному клубу.
– Правда? Твоим наставником была Деби, верно? Я сидела рядом с ней на прошлой неделе. Она терроризировала какую-то бедняжку «Джейн Эйр».
– Такой же бедняжкой была я пять лет назад. Но это сработало.
– Сработало?
– Теперь я говорю так, как будто в моей семье всегда мысли крутились исключительно на английском.
– Да, но как именно это помогло тебе? Ведь я тоже наставник, не забывай, мне бы не помешало узнать все секреты мастерства.
– Ну, во-первых, у меня было искаженное восприятие упорного труда – все благодаря моим родителям – и я годами просто зубрила слова, очень-очень длинные списки слов каждую неделю. Но параллельно с этим я всей душой полюбила читать. После «Джейн Эйр» мы прочли «Эмму», «Гордость и предубеждение», «Нортенгерское аббатство», «Убить пересмешника», «Над пропастью во ржи», «Грозовой перевал», «Великого Гэтсби», «Дублинцев», «Тэсс из рода д’Эрбервиллей»…
– Эта последняя книга может вызвать депрессию, – сказала Лу.
– Точно, я до сих пор прихожу в себя. Но еще я читаю целые кипы молодежных романов, и мне нравится английский как школьный предмет. Так что, наверное, это все и сразу. Но во вьетнамском я полный ноль.
– Никто не идеален.
– А откуда ты знаешь всю эту юридическую фигню?
Лу рассмеялась.
– Из телевизора.
– Звучало очень убедительно.
Они пришли к крытой беседке, где Ван Ыок решила оставить кардиган. Она находилась в противоположном конце от того места, где Ван Ыок его нашла. Может, нужно было пройти еще дальше, но ей захотелось положить кардиган в безопасное место. Она на прощание поцеловала сверток и осторожно положила его на сиденье беседки.
– Прощай, прекрасный кардиган, – сказала Лу.
Они двинулись обратно, в направлении школы.
Возможно, для них с Лу это был первый шаг к тому, чтобы стать настоящими подругами. Джесс могла бы встретиться с Лу и ее матерями, и – ее вдруг охватило мимолетное ощущение безбрежности, словно все границы исчезли (такое же ощущение пару раз накрывало ее и в «Манут Фэрвезер»), – когда-нибудь горизонты расширятся.
Для того, кто жил в постоянном ожидании беды, это ощущение было пугающим.
43
Когда Ван Ыок пришла после школы домой, мама плакала.
Так, это был новый уровень выражения эмоций, и это хорошо, верно? Или она случайно обрекла маму на вечные страдания?
– Мама, привет. Ты… я могу чем-то помочь?
– Нет. – Она вытащила из рукава кардигана скомканный бумажный платок и высморкалась. – Может, только если принесешь мне немного воды.
Ван Ыок налила два стакана холодной воды из кувшина, что стоял в холодильнике, и отдала один маме.
– Ты хочешь о чем-нибудь поговорить?
– Ха! Это из-за этих разговоров я и плачу. Но они говорят, это «нормально». Это «хорошо», поплакать.
– Конечно. В этом нет ничего плохого.
Женщина посмотрела на нее.
– Послушай себя – ты говоришь, как будто мать мне. Снова. – Но ее это почему-то не радовало, наоборот, она выглядела огорченной.
Что ж, Ван Ыок тоже огорчилась.
Ее всегда обнадеживало то, как много слов было в английском языке – больше миллиона. С таким количеством слов в запасе можно сказать все что угодно, понять все что угодно.
Но какое значение имело количество слов в любом языке, если она даже не могла задать самые простые вопросы? Ты расскажешь мне о вашем прошлом? Ты позволишь мне стать полноценным членом нашей семьи? Разве это и не мое прошлое тоже?
Хватит!
Ван Ыок пошла в комнату родителей и вытащила из маминого ящика, из-под упаковочной бумаги, фотографию двух маленьких девочек. Она вернулась с ней в комнату и села рядом с матерью.
– Знаю, я не должна была…
Мама взяла фотографию, вздохнула и сделала глоток воды.
– Это я и Хоа Нюнг.
– Пожалуйста, поговори со мной.
– Я начну с желания. Когда лодка причалила к берегу… – Мама кивнула и вдруг умолкла, словно передумала.
Ван Ыок затаила дыхание. Хоть ее мама и пропускала целую главу о том, что произошло до того, как они покинули Вьетнам, и не собиралась рассказывать о том, что случилось во время самого путешествия, она все-таки решила поделиться с ней частичкой своей истории. Когда лодка причалила к берегу… Ван Ыок жаждала услышать хотя бы крохи правды. Она выждала, наверное, где-то минуту. В квартире Джесс что-то гремело. Должно быть, та собиралась готовить ужин.