Какая-то жалось в моём разуме заставила сказать меня:
Акира: Нет, не видел.
Через толпу наших "спецназовцев" проходит Либерт, но без маски и шлема. Он достаёт серебряный пистолет и резко спускает курок в парня под номером 102, что моментально даёт громкий хлопок и пуля вылетает из дула. Она насквозь пронзает голову парня, после чего его он падает...
Тенма Либерт: Я ведь предупреждал... Убъёте ребёнка и я пущу пулю в лоб.
Среди ангелов бывают и демоны. Я начал слышать гул полицейских машин и вертолётов.
Тенма резко крикнул:
Тенма Либерт: Уходим!
Все группы побежали на первый этаж, чтобы выйти через чёрный вход.
Ещё пол часы мы скрывались и вот через ещё двадцать пять минут мы смогли слиться с толпой людей. К сожелению мы завалили заказ на голову Моники, из-за чего Тенма и наша группа лешиться частичной прибыли, но небольшую сумму денег нам всё же заплятат...
Ожидание, ожидание, ожидание.
Я лежал на своей кровати в большом доме... Меня что-то переклинило. Убивать женщин? Дети, они ведь тоже были в опасности.
Органы самосохранения: Подумай хорошенько. Ты действительно готов рисковать жизнью из-за больших денег?
Я не знаю. Я всегда выхожу сухим из воды.
Или нет?
Лжец, лжец, лжец.
Я решил отдохнуть. Слегка отдохнуть от дел.
Время начало течь в обратную сторону. Я закрыл все окна в своём доме и занавесил их шторами. Я пошёл на кухню и выбросил все таблетки валерианки и выкинул их в мусорное ведро. Я выключил свет во всём доме. Я взял из спальни подушки и понёс их в большой зал. В зале, рядом с диваном я положил подушки на пол и сел на них. Я принялся ждать.
Ожидание, ожидание, боль.
Лето перерастало в осень, а осень в зиму. Сильные ветра насквозь протыкали мой дом, а за окнами валили хлопья снега. Моя хроническая бессоница вновь вернулась ко мне и синяки под глазами вновь стали чёткими и ясными. Я стал обычным отшельником. Я перестал выходить на улицу, а всю еду я закаывал на дом. Мне становилось грустно и одиноко. Иногда перед моими глазами мелькал Либерт с сигаретой во рту.
Я помню эти слова:
"Самый лучший способ убить дружбу - это просто не общаться с человеком."
Я полностью согласен со смыслом этих слов и я его полностью поддерживаю. Я спал раз в неделю, из-за чего у меня развилась бесконечная усталость и депрессия. Я не брился и не стригся уже четыре месяца. Я вновь лежал на полу с телефоном, лиходано ищя таких же людей, как и я.
Звонок в дверь выбил меня с раздумий. Я был лишь в одних чёрных брюках и носках. Я пошёл в сторону двери. Я посмотрел в глазок в двери.
Осязание: Отрицание, отрицание, отрицание.
Восемь часов утра. На улице идёт холодный снег и метель. Возле моей двери стоит молодой парень-андроген с длинными крашенными белыми волосами, на которых видни корни. Видимо он давно не посещал парикхмахера. Под его глазами лёгкие синяки, из-за бессоницы. В его ушах маленькие чёрные серьги квадратной формы. У него во рту горящая сигарета. На его плечах белая лёгкая куртка. На нём белая майка, белые брюки и ботинки на шнурках белого цвета. Тенма Либерт...
Я решил открыть ему дверь.
Я открыл дверь и мы пересеклись взглядами. Видимо мы слишком давно не виделись, а ведь он ни разу не заходил ко мне домой.
С очень усталым, но улыбчивым голосом он сказал:
Тенма Либерт: Привет, Акира.
Я давно не слышал эту версию своего имени.
Акира: Привет, Тенма.
Я решил не держать гостя на улице и предложил ему зайти. Дверь захлопнулась и мы зашли в зал. Тенма задал вопрос:
Тенма Либерт: Акира, у тебя всё закрыто шторами. Ты всегда без света сидишь?
Акира: Да.
Более грустным голосом он ответил:
Тенма Либерт: Больно на тебя смотреть.
Я слегка усмехнулся и сказал:
Акира: На тебя тоже, Тенма.
Пару секунд молчания и мы начали смеяться. Мы с Темной присели на диван, чтобы что-то обсудить. Я не думаю, что мы с Тенмой настолько сдружились, что он просто будет заходить ко мне домой, чтобы поговорить до душам.