Но в этот момент по его глазам резанул яркий луч света, направленный из лесной чащи. Славик увидел, как между деревьями замелькали фигуры в камуфляже, касках, с автоматами в руках.
— Не двигаться! Оставаться в машине! — тут же рявкнул голос в мегафон. — Руки на руль! Хочешь остаться в живых — не делай резких движений!
Впервые за все эти часы бесконечной гонки ему стало себя жалко, прежде всего за то, что он не успел, не хватило каких-то нескольких секунд. Но у Славика совершенно не было сожалений о том, что он сделал ранее, когда остановил свой «КамАЗ» на Дмитровке. Может быть, это и есть то главное, что он смог совершить в своей жизни: помог, а может, даст бог, спас от смерти такого человека, как Варяг. Нащупывая рукой рычаг переключателя скоростей, он подумал: «Ну держитесь, салабоны! Щас мы померяемся с вами силами! Щас, так вы и получите Славку Бурякова!»
И он, как могучий зверь, приготовился к решающему броску.
В кромешной темноте Варяг с Чижевским по оврагу пробирались к Черному озеру. Что-либо разглядеть под густыми кронами деревьев, находясь на дне глубокого оврага, было делом безнадежным. Единственным ориентиром для беглецов были сами склоны оврага.
Скоро в воздухе повеяло сыростью. Во мраке ночи озеро дало о себе знать хлопаньем по воде крыльев целой стаи потревоженных птиц. Уже не за горами охотничий сезон. Но сегодня охота была открыта не на дичь и не на диких животных. Хотя охотились по-настоящему.
Чижевский спросил с надеждой в голосе:
— Слышали, Владислав Геннадьевич?
— Слышал, слышал, Николай Валерьяныч, — негромко отозвался Варяг. — Вода близко. Слава богу, верной дорогой идем.
В этот миг вдали за спиной лесную тишину разорвали резкие звуки, а через минуту раздалась короткая автоматная очередь и собачий визг.
Оставшееся до озера расстояние беглецы преодолели молча. Они облегченно вздохнули, лишь выбравшись на узкий песчаный бережок и обнаружив небольшую привязанную к дереву лодчонку, покачивающуюся на легкой волне.
Варяг забрался в лодку и сел за весла. Чижевский быстро отвязал лодку и оттолкнулся от берега. Находясь уже на середине озера, беглецы снова услышали шум со стороны охотничьего домика. Оттуда отчетливо доносились отрывистые голоса, усиленные мегафоном. На воде все было особенно хорошо слышно.
Варяг молча всматривался в темноту, налегая на весла.
Товарищи по несчастью какое-то время плыли в тишине. Варяг вспомнил другого лесного старца — отца Потапа с глухого североуральского хуторка. По-тап несколько лет тому принял его, беглого зэка, в своем домике. Вместе с дочкой выхаживал от страшных ран, отпаивал отварами да откармливал нехитрыми лесными деликатесами… Царство им небесное обоим, добрые люди поистине были. И чего же таких беда стороной не обходит…
Издалека, с того берега, от егерской избы прозвучали выстрелы, одна очередь, вторая, третья… Варяг даже грести перестал, попридержал весла над водой, прислушиваясь.
— Похоже, наш Славик себя выявил, а иначе с чего бы пальба? Не с дедом же они ведут перестрелку, — невесело высказал предположение Чижевский.
А Варяг, ничего не ответив, снова молча навалился на весла.
В короткие секунды, оставленные ему омоновцами, Славик, сидя за баранкой «Волги», лихорадочно соображал, что ему лучше предпринять. Уже через мгновение «Волгу» вплотную со всех сторон обступят молодцы в камуфляже. И все, шандец! Особых иллюзий насчет своего будущего Славик в любом случае уже не питал. А потому и не воспринимал всерьез бескомпромиссное требование омоновского командира сдаться.
Нет, Буряков знал точно, что теперь у него есть только два пути: либо выскочить из машины, стремглав броситься в лес и затеряться в кустах, уповая на везение, кромешную ночную тьму и разгильдяйство автоматчиков, либо рвануть от ментов на этой самой «волжанке» по просеке к заветной трассе. Второй вариант показался ему несравненно привлекательнее и самое главное — привычнее. За баранкой Славик всегда чувствовал себя уверенней. А бегать, как зайцу, ему всегда было в лом. Ну не привык он спасаться бегством! Нигде и ни от кого он не бегал, всегда поворачивался к опасности лицом!
Конечно, второй вариант тоже был рискованный. При первом же повороте ключа зажигания, при первом же урчании движка менты могут изрешетить машину вместе с ним вдрызг. Но если они зевнут, то им придется стрелять вдогонку, а там как уж карты лягут, на дороге его не так просто взять. Эх! Лишь бы движок «волжанки» не подвел! Если заведется с пол-оборота — есть шанс. А если нет… Тогда, Славик, — вечная тебе память. Ну, будь что будет, чему быть, того не миновать! И Славик почти одновременно переключил рычаг сцепления на первую скорость, повернул ключ зажигания и врубил по газам.