— …От этих шакалов я подворотнями ушел. Думал, в погоню пустятся, отстреливаться придется… — продолжал звучать в трубке резкий голос Сержанта. — Этот Потапов, сука, меня бы не упустил, наверняка пристрелил бы на месте… Сейчас же не советское время, никто интересоваться не стал бы, почему стрельба… Так что у меня выбора не было… Но не думал, что так легко удастся.
— Кто такой Потапов? — рассеянно спросил Владислав, отвлекаясь от собственных мыслей.
— Ну я же сказал, — с легкой обидой произнес Сержант. — Ты что, не слушаешь? Та сука, из-за которой я погорел и из ментуры вылетел в семьдесят пятом…
— Ах да… — Варяг сделал вид, что понимает, о чем речь, хотя слушал вполуха. Вот тоже еще незадача! Сержанта опознал старый знакомый, и это означало, что Юрьеву теперь придется залечь на дно, затаиться, а может быть, даже срочно слинять из Москвы. Это был тяжелый удар — Варягу не обойтись без помощи Сержанта. Но делать нечего — надо искать ему замену. Кроме Чижевского, больше надеяться не на кого.
Владислав положил трубку и задумался. Вот уж точно: пришла беда — открывай ворота… Все одно к одному. Надо же, даже старика Львова не пощадили. А Львов был единственным связующим звеном между ним, Варягом, и Кремлем… Меркуленко… Конечно, можно было позвонить Николаю Николаевичу напрямую, но ведь тот четко дал указание: связь держать только через Львова, непосредственно с ним не связываться! Почему? Ясно почему: слушают кремлевских чиновничков, внимательно слушают. Но сидеть и ждать у моря погоды невозможно. Надо срочно что-то предпринять.
Уставившись в окно, он смотрел, как дождь то, набирая силу, стучал по заплаканному стеклу, то стихал, и тогда становились четче видны силуэты стоящих напротив зданий. Из-за того, что Варяг почти не спал последние сутки, в голове расползалась какая-то ватная, тяжелая пустота.
Варяг открыл балконную дверь и вышел на воздух. Он встал так, чтобы мелкая сетка дождя падала ему на лицо. В груди у него горело, хотелось освежить не только кожу, но и душу. Внезапно, поглядев вниз с балкона, он увидел мир как бы со стороны. Варяг подумал, что если в ближайшие часы он погибнет, если его настигнут шакалы, от которых едва унес ноги Сержант, то вон тот черный ньюфаундленд, который сейчас стоит, задрав ногу у фонарного столба, будет продолжать свое занятие и без него. И люди будут ходить по тротуарам, и машины будут бегать по улицам, не заметив смерти смотрящего России. На мгновение его охватил ужас. Не тот страх, который возникает при столкновении со смертельной опасностью или даже в ожидании пули из-за угла, а тот незримый, не поддающийся осмыслению ужас, который только в кошмарном сне и можно испытать, — отголосок адских мук…
Все одно к одному… Но как же теперь выйти на Меркуленко? Как? Он знал, что Львов имел с кремлевским чиновником контакт через секретаршу Аллу Петровну. Но станет ли она с ним разговаривать? Конечно, ей знакомо имя Владислав Игнатов. Ну и что? Захочет ли она по его просьбе что-то делать? Вряд ли… Самому ехать на Старую площадь? А зачем? Что это ему даст? Все равно в охраняемое здание бывшего Центрального комитета КПСС ему не пройти. Ничего путного в голову не приходило. Влажный, серый от дождя воздух, казалось, вдруг запах какой-то гнилью. На балконные перила с шумом села ворона. Заметила неподвижно стоящего человека, встрепенулась, шевельнула крыльями за спиной, словно черным плащом, но тут же успокоилась, переступая лапами.
«Надо позвонить по мобильному», — подумал он, понимая, что расслабляться нельзя, что надо действовать. И сразу секундная неуверенность улетучилась, мгновенно забылась. И весь мир вмиг снова обрел привычные, узнаваемые формы: и пегие панели жилой многоэтажки напротив, и темные круги зонтов, мельтешащие внизу, и вымокший ньюфаундленд.
Варяг почувствовал облегчение: как же он раньше не вспомнил, что его мобильный телефон определяет номера! Ведь Меркуленко звонил позавчера в Нахабино на мобильный. Мобильный…. Из-за которого этой ночью столько всего произошло… Мобильный, который он вчера вечером отдал Сержанту и который теперь мирно лежал на кухонном серванте. Ну же…
— Кыш! — шуганул Варяг ворону и, торопливо повернувшись, вернулся в кухню. Схватил мобильный, вошел в список звонков, стал искать входящие. А что, если Меркуленко звонил ему с какого-то хитрого телефончика, оборудованного антиАОНом? Тогда номер не определится и надо будет искать другие пути.