Я наложил шаблон на фантом. А ей идет, мне даже нравится. Я обернулся и посмотрел на фигуру, сидящую на песке в двадцати шагах от меня. Я тяжело вздохнул и хотел дать команду Алексе. Но в последний момент, спохватился.
- Алекса, сохрани изначальный фантом в шаблоны.
Я не знал, зачем делаю это. Наверное, это единственное, что я мог сохранить.
“Введите название шаблона” - увидел я строчку.
- Эээ…Булочка, - сказал я.
“Шаблон сохранен, вы можете применить его к любому фантому”. Всё, теперь можно запускать.
- Алекса, запускай “Русалочку”.
Перед глазами привычно замелькали строчки и схемы. Такой знакомый процесс теперь ощущался мной как фатальный и необратимый.
“Гармонизация завершена”.
Я обернулся. Она лежала на песке, будто спала. Длинные огненные волосы словно одеяло укрывали ее тело. Действительно, русалочка… Но что случилось? Я поспешил к ней, склонился над ней и приподнял ее голову.
- Сирша?
Мой взгляд упал на спущенную бретельку платья, оголенное плечо, выделяющиеся ключицы и ямочку между ними. Она была словно точеная мраморная статуя.
Она открыла глаза. Серые и пасмурные, как сегодняшнее море. Я помог ей приподняться и сесть.
- Лион? - окликнула она сонным голосом.
- Все в порядке? Как ты себя чувствуешь?
Некоторое время она молчала и смотрела вдаль мутным взором. Потом ее глаза вдруг расширились.
- Это что? - спросила она? - Это мои ноги!?
Она стала судорожно ощупывать свои колени и бедра.
- О боже, это мои ноги! О боже! Ты что уже сделал это?
Потом она носилась по пляжу, выкрикивая что-то нечленораздельное, куталась в волосы, которые теперь были ниже колен. Я сидел на песке и смотрел как она выплясывает свой дикий счастливый танец на фоне бледного заката. Платье нелепо болталось на хрупкой фигуре, придерживаемое единственной терпеливой бретелькой. А я вдруг подумал о ее нижнем белье, которое, вероятно ей тоже сейчас велико. Черт, почему я заранее не подумал об одежде?
Наконец, она плюхнулась рядом со мной на свою куртку, тяжело дыша.
- Спасибо! - сказала она искренне. Ее глаза светились счастьем и благодарностью. А я был рад за нее.
Лиф ее платья был слишком свободным и в просвете я увидел нежно-розовый сосок, который, правда, тут же спрятался, когда она поджала колени к груди. Я моментально возбудился.
- Кажется, тебе нужно новое платье, - сказал я.
Она вдруг прижала ко рту обе ладошки и ойкнула.
- Вот, блин, - сказала она с досадой, - Зачем же мы купили все эти платья? Они же теперь мне велики! Мое красное платье!
Красное платье. Красное платье. Красное платье. Кажется, теперь это роковое платье для меня. Я больше никогда его не увижу, но оно осталось в моей памяти навсегда.
- Ничего страшного, - сказал я подбадривающе, - Поедем купим тебе новых вещей.
- А можно завтра? - спросила она.
- Завтра, так завтра.
Я снял с себя футболку и протянул ей
- Вот, надень пока. Думаю, она будет тебе как платье.
Она без возражений надела мою серую футболку поверх платья, спрятала руки в рукава, проделала какие-то манипуляции и зеленое платье упало к ее ногам. В одной футболке и кожаных ботинках она выглядела весьма сексуально.
- Ой, а что это? - спросила она, указывая на мое плечо.
Черт, совсем забыл о дырке на плече.
- Больно? - спросила она обеспокоенно.
- Да так, царапина.
Она молча стала рыться в рюкзаке.
- У меня есть спиртовые салфетки, - прокомментировала она.
- Да не нужно, это ерунда.
- Нельзя так оставлять, - сказала она серьезно и придвинулась ко мне поближе. Она встала на колени и стала аккуратно касаться салфеткой краев ранения. Было щекотно и немного больно, когда антисептик коснулся кожи. Мне вдруг безумно захотелось обхватить руками эту кукольную фигурку и повалить на песок. Возбуждение все нарастало. Она будто нарочно надавила сочащейся спиртом тканью на рану, заставив меня вздрогнуть и поморщиться.