- Теперь заклеим пластырем, - она словно медсестра комментировала каждое действие. А я как загипнотизированный покорно переносил “лечебный процесс”. Я не решался нарушить хрупкое, но исцеляющее молчание между нами.
Когда она достала из сумки яркую коробку, я насмешливо фыркнул - детские пластыри!
Она лишь покачала головой как бы говоря - я знаю, что делаю. Она осторожно наклеила пластырь с изображением львенка.
- Ты же Лион, значит, Лев, - сказала она.
А мне вдруг стало безумно смешно и я расхохотался во все горло.
Когда она закончила, я оглядел свой бицепс и снова хмыкнул, но уже без издевки. Этот крохотный зверь придавал мне сил. Будто маленький охранник стерег теперь мою боль.
=============================================
Вместо привычного белого света телепорта я увидел ярко-синее сияние. Что-то пошло не так. Когда зрение прояснилось, я понял, что нахожусь вовсе не в своей комнате, а в незнакомом помещении. Рядом стояли трое мужчин в форме, судя по всему - сотрудники правопорядка.
- Мистер О’Салливан, - начал один из них официальным тоном, - мы вынуждены вас задержать для проведения следственных мероприятий.
- Что? На каком основании?
- Вы задержаны по подозрению в убийствах.
10
Сирша
Я сняла с себя стрейчевые трусики, которые, несмотря на мою потерю соблазнительных округлостей, сумели сегодня удержаться на мне. Они были влажные от моего сока. Все эти дни находясь рядом с Ним я испытывала желание. Постыдное желание, в котором я боялась признаться даже самой себе. Я так привыкла быть просто невзрачной девушкой, отрицающей свою женственность и сексуальность. И презирающей ее в других. Я прятала свои похотливые мысли за инфантильными строчками в дневнике, будто пытаясь оправдаться перед кем-то. Сейчас во мне будто боролись две Сирши. И я чувствовала, что новая побеждает, съедает, убивает меня, как паразит. И ей это нравилось. Или мне это нравилось?
На мне все еще была Его футболка. Я чувствовала терпкий островатый запах: смесь его кожи и парфюма.
Стоя перед зеркалом, я подняла края футболки, оголяя рельефный живот, а затем и крепкие груди. Неужели теперь это мое тело?
Я вспомнила ощущение своих пальцев на его шероховатой ладони. Коснулась соска, представив, как эта грубая ладонь ложиться на грудь и сжимает ее. В голове начали мелькать картинки и воспоминания: его голый торс, смуглая кожа, крепкие мускулы и его взгляд. То тяжелый и властный, то замутненный и подчиняющийся. Его голос, такой же шершавый и сухой как кожа на его ладонях. Смесь песка и соли, носящиеся в воздухе и шум океана…
Другой рукой я начала ласкать промежность, сначала поглаживая жесткие короткие волоски на лобке, а потом двигаясь все дальше, давая пальцам все больше свободы. Я легла на кровать, слегка раздвинула ноги и провела двумя пальцами вдоль половых губ, приоткрывая их. Слегка протолкнула средний палец в горячее и влажное лоно, словно обмакнув его в прозрачный эликсир. Затем влажный пальчик проследовал снова вверх, между складочек до клитора. Я прерывисто задышала, представляя, как влажный мужской язык настойчиво дразнит набухшую горошину, как нахальные губы захватывают ее, обжигают дыханием и начинают посасывать. Моя рука двигалась все быстрее, палец круговыми движениями массировал клитор, все приближая меня к моменту разрядки. В тот момент, когда я представила, как его язык проникает внутрь, как его руки держат мои бедра и резко притягивают меня ему навстречу, я быстро кончила, подавив подушкой всхлипывающее стоны.
=============================================
Лион
- Вы были неосторожны, мистер О’Салливан, - следователь крепко затянулся сигаретой и протянул мне открытую пачку через стол.
- Не курю.
- Мы выследили вас по сделкам на бирже. Ваш вчерашний лот был очень крупным. Откуда столько пурпура, Лион? - он неприятно посмотрел мне в глаза, как будто я был последним ублюдком.
Алекса ежедневно автоматически открывала сделки на бирже на максимальный объем пурпура. Но вчера его количество было в разы больше, чем обычно.
- Заработал, - ответил я. - Я все-таки Собиратель.
- Мы знаем, кто вы, - он сказал это так, будто знал все в этом мире.
Какой же отвратительный тип.
- И каким же образом вы все это заработали?
- Я не могу этого сказать.
- Это в ваших же интересах.
- Это моя система и я хотел бы запатентовать ее в будущем. Не в моих интересах рассказывать об этом кому-либо.
Зажав губами фильтр сигареты, он достал из внутреннего кармана пиджака пачку фотографий и стал выкладывать их в ряд передо мной.