— Макс, проехали. Если меня что-нибудь заденет, я обязательно тебе об этом скажу.
— Я знаю, — в его голосе уловила улыбку. — Я никогда ни в чём не нуждался. У папы всегда был свой бизнес. Неплохой бизнес. Заправки, торговые центры, салоны красоты. В общем, я думаю, что даже сегодня до конца не знаю, что у него есть в собственности. И какие есть счета за границей. Мама… Мама — кандидат биологических наук. Была…
— Макс…
— Лера, жалеть меня не надо. Я не для этого тебе рассказываю, — он немного повысил голос. — Прости.
— Это ты прости. Я тоже не люблю, когда меня жалеют.
— Просто ты сегодня напомнила мне, что когда-то мама тоже занималась какими-то коровами, быками, — он замолчал.
— Занималась? Почему перестала?
— Ей захотелось заниматься мной. И папой. Она хотела везде успеть. Дом содержала сама в идеальном порядке. Папа всегда предлагал нанять прислугу. Но она отказывалась. Ей очень нравилось это делать для нас. Я учился в школе. Воспринимал это, как должное. Нет, я ценил это. Но, по-своему. Не знал, что может быть по-другому. Знаешь, у меня с мамой всегда были очень близкие отношения. Не с папой. С мамой. Я даже это никому в школе не говорил. Боялся, что засмеют. Это её тепло… Оно и сейчас иногда посещает меня. Я говорю странные вещи, но это так.
— Я понимаю, о чём ты. Моего папы не стало, когда я училась в восьмом классе. Но я тоже иногда чувствую что-то подобное, что и ты. Макс?
— Прости, Лера, я не знал. Сочувствую. Моей мамы не стало, когда мне было семнадцать. Я учился в одиннадцатом классе.
— Спасибо. Но я в хороших отношениях с мамой и тётей, — я осторожно спросила. — Поэтому ты не стал поступать в универ после школы?
— Нет, не только поэтому.
Теперь Макс замолчал надолго. В комнате совсем стемнело. Даже контуры вещей было трудно различить. Скорее всего, небо было затянуто тучами, а фонари во дворе не работали.
В округе стояла тишина, поэтому снаружи дома было слышно, как поскрипывают от ветра ворота и шелестят листья.
— Лера, я ни за что бы в жизни тебе этого не рассказал. Ну, может, потом… Ты поймёшь, почему я это хочу сделать. Когда всё узнаешь… Ты понимаешь, что у меня было в детстве всё, чего бы я ни пожелал, — он волновался и перескакивал в своём рассказе с одного на другое. — Может, другой подросток и воспользовался бы этим, но моя мама была настороже. У неё было много друзей с института, которые жили, как ты понимаешь, занимаясь своими коровами, не совсем в достатке. Я бы сказал, что эти люди не жили, а выживали. Мне и сейчас трудно понять, как это, например, ждать неделю зарплату. Но на примерах этих образованных людей понимал, что не всегда всё в силах людей. Иногда, действительно, обстоятельства держат. Лера, ты чего молчишь?
— Я внимательно слушаю, — было очевидно, что рассказ даётся ему тяжело.
— Ты уже обиделась на меня? Думаешь, что это я тебе напоминаю специально о твоём положении? — да, он точно первый раз рассказывает такое.
— Нет, что ты, Максим. Пока всё, что ты говоришь, я понимаю. В конце концов, ты же не виноват, что родился в богатой семье, — попыталась его поддержать.
Да, ситуация. Мы в прошлом месяце с Женькой не знали, что купить, чтобы хватило продуктов на весь месяц, а теперь я утешаю его, почти самого богатого и успешного человека города.
Он рассмеялся.
— Умеешь ты подобрать слова. Хочу взять тебя к себе на работу.
— Мы тогда поубиваем с тобой друг друга, — засмеялась я в ответ.
Макс замолчал. Потом вздохнул и тихо проговорил:
— Я не хочу больше с тобой воевать.
Я тоже по его примеру промолчала в ответ. Щёки мои залились краской. Хорошо, что здесь стоит кромешная тьма.
— Обстоятельства держат, Макс. И из них очень трудно выбраться.
— Но, возможно. И у тебя это прекрасно получается. Ты только пока сама этого не осознаёшь. Я за последние дни проанализировал всё, что ты успела сделать после школы. Иногда, действительно, видно, что у человека много ресурсов. Надо только помощь разглядеть возле себя. И всё получится.
— У тебя есть такие примеры?
— Да, Лёха. Мы в армии с ним познакомились. Был случай, что он вступился за меня. Он даже из-за меня сидел на губе.
— Так видел, наверно, что ты не из простых? Рассчитывал на что-то, — предположила я.
— Нет. Конечно, передачи мне передавали регулярно. Но никто не знал, кто я. Папа знал, что, если он вмешается, то меня больше никогда не увидит. Лёха думал, что я из «зажиточной» семьи, не более того. А потом, когда наступил дембель, я предложил ему работу. До армии запустил одно дело. И оно выгорело.
— Ты зачем вообще пошёл служить? Кстати, по твоему Лёхе не скажешь, что он в чём-то нуждался. Мажор самый что ни на есть настоящий, — обозвала я его, вспомнив про Женьку.