— Завтра всё увидишь. Нечего тут смотреть. Лично у меня хорошие воспоминания с этим городом связаны только с моими родителями и тётушкой. А жить я бы здесь не хотела. Молодёжь разъехалась, работать негде. Здесь недалеко уже. Мой дом на соседней улице. Не знаю, что сейчас делать. Домой идти или в больницу?
Макс достал телефон с местной симкой, который он предусмотрительно купил, когда мы проезжали один небольшой населённый пункт.
— Телефон тётушки помнишь наизусть?
— Конечно.
— Тогда, давай, звони.
Я села на ближайшую скамейку и вытянула ноги.
— Что, Заяц, устала? — он присел рядом.
— Немного. Даже поверить не могу, что я дома.
Тётушка категоричным тоном заявила, чтобы мы шли немедленно домой. Без всяких там возражений.
Мы докатили мотоцикл вручную до моего подъезда, чтобы не пугать рёвом местный район, который уже готовился ко сну.
— Ну, наконец-то, — тётушка набросилась на меня с самого порога и поцеловала. — Что так долго? На чём ехали?
— Здравствуй, моя родная, — я обняла в ответ тётю и, не удержавшись, заплакала.
— Ну, ну, будет, — похлопала она меня по спине. — Справимся. Не в первый раз. Так, молодой человек, вы Максим? — хорошо, что она забыла свой вопрос о том, на чём мы приехали.
Рассказывать ей, что мы целый день летели на огромной скорости на мотоцикле, мне совсем не хотелось. По крайней мере, сейчас.
— Максим, — уверенно ответил он. — А вас Мария зовут? Я с вами утром по телефону говорил.
— Мария, — тётя улыбнулась ему.
— Мария, а как по батюшке? — уточнил он.
— Николавна. Ай, Максим. Зови меня Мария. Я же ещё не совсем старая, — по-простому попросила она.
— Ну что же вы так о себе! Вы очень даже ещё молодая. И весьма красивая женщина, — Макс, видимо, решил вогнать мою тётушку в краску.
Как бы теперь и ей не понадобилась скорая помощь от таких комплиментов.
— Тётушка, как мама? — я тут же задала главный вопрос.
— Лера, сегодня всё равно не пустят нас к ней. Даже меня. Я и так там маячу каждый день. Скоро вывесят мою фотографию, чтобы не пускали, как только появлюсь у больницы.
— Как жаль. Я думала, что увижу её сегодня. Хоть и спящую, — слёзы с новой силой потекли по щекам.
— Ну, ну! Лера, что за дела, — вмешался Макс. — Слезами горю не поможешь. Разберёмся, что делать. Раз-бе-рём-ся, — по слогам повторил он.
Я, всхлипывая, стала разуваться.
— Лера, прекрати, — строго сказал Макс. — Сейчас посмотрим документы. Потом отправлю их в Москву хорошему хирургу. И всё решим. Слышишь? — он заставил меня выпрямиться и заглянул в глаза. — Лера, всё будет хорошо.
— Ну какие документы. Сначала ужинать, — тётушка засуетилась вокруг нас. — Максимушка, давай проходи на кухню. Я на стол накрыла, а вы всё не едете и не едете.
Максимушка, млин… Я быстро проскользнула в ванную комнату, чтобы справиться со своим смущением. Ну и руки заодно помыть.
— Сбежать хотела, — Макс тоже проскользнул вслед за мной. — Меня, между прочим, отправили руки мыть, — он отобрал у меня мыло и принялся деловито намыливаться.
— Чего это, сбежать? Руки мою. Видишь?
— А красная почему? Опять плакала?
Я хотела отойти от умывальника, но Макс поставил свою ногу и загородил мне проход.
— Лера, я что-то не то делаю? Или на вопросы тёти отвечаю не так?
— Нет, всё так, — запинаясь, ответила я. — Просто…
Ответить я не успела, потому что дверь открыла тётушка и сказала:
— Голубки, всё же стынет. Марш на кухню.
— Тёть Маша, так мы это… Ты не так всё поняла, — принялась я оправдываться.
— Девочка моя, всё я правильно поняла. Только взглянула на вас — и всё поняла. Но я же ничего вам не говорю. Лера, ты чего, стесняешься отношений? Ладно, это потом. Давайте уже на кухню. А?
Первым из ванной вышел Макс, но потом остановился и пропустил нас по очереди в дверной проём. Квартирка-то маленькая. Это не его хоромы. А с чего я взяла, что у него хоромы? Но домик же меня впечатлил. Значит, и квартира у него огромная.
— Максимушка, я тебе котлетки положила. И пирог с мясом бери, пожалуйста.
— Ой, Мария, как всё вкусно у вас. Я же так проголодался.
Я не удержалась и хихикнула.
— Что смеёшься? Мужик должен хорошо кушать. Ему семью ещё содержать. Ты, поди, не готовишь ему ничего?
— Я? Готовлю? — что же ответить ей.
— Готовит, — с набитым под завязку ртом ответил Макс, — но редко. Всё работает, учится.
— Вот. Так и знала. Смотри, останешься, как я, одна. Что будешь делать на старости?