Сообразила, наверно, что к чему. Когда счёт пошёл на минуты.
— Так поехали, — Женька ухватилась за каталку у ног девушки, а Лёха, быстро сообразив, что предлагает подруга, ухватился спереди за тележку и придал ускорение «паровозу», чтобы быстрее добраться до лифтов, пока нас не заметили дежурные.
Мне ничего не оставалось, как поспешить за ними. Я по пути открывала перед ними двери, придерживала на поворотах тележку и отвлекала медперсонал.
— Лёша, а почему её никто не осмотрел? — поинтересовалась я.
— Всё как всегда. Стечение обстоятельств. Срочно со скорой понадобилось кого-то реанимировать. Вот все и сбежались в смотровую, а наверху тяжёлая операция уже идёт несколько часов.
— Так кто же тогда эту девушку возьмёт?
— Так аппендицит может и студент вырезать. Это же просто.
Каталка резко затряслась: то ли от боли, то ли от страха.
— Не хочу, чтобы студент, — громко заплакала новая пациентка хирургического отделения. — Мне надо специалист.
— Не беспокойтесь, всё будет хорошо, — как могла, утешила я её.
Не знаю как, но мы добрались до четвёртого этажа и никому из персонала больницы не попались на глаза. Дверь лифта открылась, а мы выкатились все вместе с каталкой в белоснежный коридор. И тут же остановились.
— Это что за история такая? — нам какой-то доктор преградил дорогу.
Лёха стал быстро объяснять, что случилось, а девушка на каталке громко выть.
— Сделайте что-нибудь. Аааа… — кажется, ей становилось хуже, даже нам это было заметно. — Вы знаете, кто мой папа? Он вам всем головы поотрывает.
— Девушка, что-то мне подсказывает, что вам не так уж и плохо. Папу вспоминаете. Быстро все назад.
Этот высокий и очень худой мужчина, на вид лет тридцати, на удивление оказался таким сильным, что смог ухватить меня и Женьку и силой затолкать в лифт, как мы ему не сопротивлялись.
— Да послушайте, — Женька умудрилась вырваться и забежать за каталку. — Ей очень плохо. Неужели не видно?
— Тут больница. Тут всем плохо.
— Слушайте. Я догадалась. Вы никакой не доктор. Вы на себя посмотрите: небритый, нечёсаный, одежда на вас мятая.
— Да я сейчас на вас полицию вызову. Думал, сдам дежурство. И домой — отсыпаться. А тут с посторонними…
И тут мы заметили, что Лёхи возле нас нет. Скорее всего, он побежал в ординаторскую, чтобы кого-нибудь найти и позвать на помощь. Женька посмотрела сначала на меня, потом на больную девушку, сползла по стенке и расплакалась.
— Как врач может быть таким чёрствым? — закрыла лицо ладонями.
— Ну, достали.
Наконец, доктор подошёл к каталке, без предупреждения задрал платье и стал щупать живот у больной.
— Аааа… Придурок, можно поосторожнее. И что, здесь помещения никакого нет? Надо при этих это делать? Вас папа всех здесь уволит. Ясно вам.
— Ясно, что тебя надо срочно на операционный стол.
— Вот, — хором ответили мы.
— Эй, беленькая не плачь. Вылечим эту девицу. Родственница твоя?
— Не хватало ещё, родственничков таких. Везите меня уже куда-нибудь. Ааа… Ааа…
— Эй, беленькая, так ты по доброте душевной ей помогала?
Женька вскочила на ноги.
— Да. А вы все здесь чёрствые и злые, — и ещё больше разревелась.
Вдруг со стороны большого прохода появилась женщина, а за ней — Лёха.
— Вот, нашёл.
— Что нашёл, что нашёл. Вы как сюда все попали? Я вас спрашиваю. Павел Дмитриевич, вы же поспать собирались. Вас приказали даже домой не отпускать. Третьи сутки на ногах, пятнадцать часов операция…
— Ольга Валерьевна, я уже осмотрел больную. Готовьте к операции.
— Вы что?
— Не волнуйтесь, не я буду оперировать. Увозите.
— Как скажете, — не стала спорить Ольга Валерьевна и ловко потащила каталку с девушкой вглубь коридора.
— Ты только не волнуйся, — вдогонку крикнул ей Лёха, а она показала ему средний палец. — Только и умеете…
Доктор обвёл всех взглядом.
— Так, на выход дружным строем. Молча. А ты, беленькая, давай свой номер телефона. Что смотришь? Позвоню потом, расскажу, как обстоят дела у подопечной. Как говорится, мы в ответе за тех…
Женька трясущимися пальцами достала телефон, разблокировала и показала свой номер. Видно, спорить у неё сил совсем не осталось.
Лёха удивлённо посмотрел на всех. Хотел что-то сказать, да передумал.
— Вот, — многозначительно кивнула я ему головой в сторону Жени. — Такую добрую девушку упустил.
— Лера, не трогай Лёшу, — ответила Женька. — Мы не подходим друг другу. Это же издалека видно.