– Кап, привет! Тетя Сантия позвонила моей маме и передала, что из-за тумана все рейсы приостановили…
– Тссс… – Капио обернулся и приставил палец к губам.
Слова Рэма оборвались, он перевёл взгляд с друга на происходящее за его спиной в темноте дверного проема, затем попятился назад и резко выбежал на улицу.
– Привет! – радостно махал рукой Капио, к подплывающей лодке стоя на берегу. – Давно не виделись.
Старик, кивнув в ответ, позвал к себе:
– «Прыгай!» – Капио подсел к нему, обнял своего старого друга и взялся за весло. – Ну, как у тебя дела? – поинтересовался Софо.
– Я в порядке… все нормально… то есть, у меня все хорошо, – сумбурно ответил юноша.
На его руке сиял большой алый рубец, старик это заметил сразу, но не подал вида.
– Извините, что пропал. Это вам, – Капио, остановившись, раскрыл пакет, в котором лежали пара пачек чая.
– Спасибо, – тронуто поблагодарил старик, и они поплыли к дальше в полном молчании.
Когда они высадились на остров, Капио сразу обратил внимание, что на террасе, возле двух каменных фигур появился ещё один вытянутый булыжник. Заготовка лежала у основания «близнецов», а рядом лежали молоток и долото.
– Вы принялись за нового человечка?
– Ах, да… – рассеянно пробормотал Софо.
Капио нашел это необычным, поскольку за эти 4 года, с того дня как они познакомились, он никогда не видел старика занятым чем-то подобным.
– Сколько лет прошло, а я до сих пор не знаю о них ничего. Вы мне так и не расскажете, наверное, никогда, – сказал он с ноткой обиды
– О чем?
– Про эти скульптуры, ну, кто они такие?
– Хм…, – подумал Софо, – наши древние предки создавали такие в память об умерших близких, как их воплощение на земле.
– То есть… это как получается?
Их взгляды встретились, и из равнодушно-тоскливого взгляда старика Капио понял, что тот не желает обсуждать это. Поколебавшись, Капио решил не навязывать тему.
– За последнее время вы так сильно поседели, – заметил Капио, не зная, как перевести разговор.
Старик горько усмехнулся и кивнул.
– Что поделать, время неумолимо. Должно быть не только поседел, я не видел себя в зеркало с тех пор, как здесь оказался.
– Что? Вы это серьезно? – засмеялся Капио.
– Так и есть.
– Вы меня не перестаёте удивлять! – воскликнул юноша сквозь смех.
Старик вдруг прервал его серьезным тоном:
– Покажи. Это снова он?
Капио неохотно и неловко выставил левую руку.
– Это была не серьезная рана. Уже проходит.
Старик осторожно взял его руку и поднёс поближе. Осмотрев обезображенное рубцом предплечье юноши, сочувствующе покачал головой. Затем достал из кармана маленькую баночку, зачерпнул пальцем густой крем и помазал пораженное место.
– Облепиха многое лечит, – объяснил Софо и протянул сосуд. – Каждый день перед сном, и повязать обязательно… Ну, где там твоя заварка? Пойду, поставлю чайник.
Они сидели как обычно у костра. На столике в железных кружках дымился ароматный крепкий чай. Капио все это время находился в каком-то беспокойном напряжении, казалось, внутри его терзали мысли, которые он вот-вот выскажет, но никак не решится. Старик, с безмятежным видом разматывая запутавшиеся лески, искоса поглядывал на Капио, будто зная, что с ним происходит.
– Ну, скажи, скажи, не держи все в себе.
– Софо…, – наконец решился заговорить Капио, тяжело дыша.
Старик вопросительно посмотрел на него, готовый к серьезному разговору.
– Знаете… я устал. Мне незачем жить, Софо, – голос юноши дрогнул, и он склонил голову.
– Тебе больно, я понимаю.
– Очень больно. И я не знаю, что мне делать.
– Благодари.
– Благодарить? Кого? За что?
– За свою боль. Благодаря ей ты живешь, а не просто существуешь.
– Как вы умеете перевернуть всё с ног на голову. Именно из-за боли люди и существуют, а не живут. Всё наоборот.
– Смотря как к этому относиться.
– В ваших словах никакого смысла, боль не делает нас счастливыми.
– Не делает. Но смысл есть в торжестве над тяготами и муками. Тут важно понимать, ради чего ты готов терпеть и жертвовать.
– И ради чего, например?
– Ну, скажем, ради твоей мечты. У тебя ведь есть мечта? Я помню, ты был полон надежд.
– Это было раньше, – сказал Капио с тяжелым вздохом. – Я так долго и упорно верил, надеялся, но время все идёт, а ничего не меняется, и вряд ли когда-то изменится.
– Почему ты считаешь, что все должно поменяться само собой?
– Вы знаете, сколько раз я молил Всесильного Гоба? Я молился ему тысячу раз! Я молился днем и ночью, но ничего не произошло! Часто спрашиваю Его, отчего он не слышит меня?