– Мама! Что случилось?
– Что, сынок?
– Твоя рука…
– Ах, это? Да это я обожглась случайно. Ничего страшного, скоро пройдёт. Кушай, сынок.
Торжественный парад демонстрантов и техники уже прошел мимо дома в сторону центральной площади. Шум утих, лишь иногда ветер приносил отголоски звуков труб, барабанов и рев моторов. За завтраком Капио невольно прокручивал в голове вчерашние события, от которых он до сих не мог прийти в себя. Тайком наблюдая за матерью, за ее показной веселостью он видел все же скрытую грустинку в ее глазах, отчего и у него самого ещё больше тяготело на душе. «Может быть, она тоже вспоминает о происшедшем вчера? Или это только мне кажется?» – размышлял он. Совсем свежие и ещё неосмысленные воспоминания о вчерашнем вечере в деталях медленно возвращались в его память. С чего всё началось? С того, что пьяный отец и его дружки, как это часто случалось, вдруг начали ссориться. Обычная пьяная ссора неожиданно переросла в потасовку. Отец, изрядно пьяный, истерично кричал и угрожал побить или даже убить кого-то… А Капио стоял у двери и видел всё происходящее. Мама заметила его и тут же увела в другую комнату, заперев его там со словами: «Ложись и не слушай ничего». Капио вспоминал, как через тонкую щель запертой двери он невольно слушал приглушенные крики и вопли мужчин, боясь, что они ворвутся к нему в любую минуту. Каждое слово мамы и ее дрожащий голос, пытающийся умиротворить всех, оставались в его памяти. При каждом звуке он дрожал от страха за неё. «Почему мы не можем уйти прямо сейчас? Я бы выбрался через оконную форточку, если пришлось бы. Мы могли бы уйти далеко-далеко. Неважно, куда, неважно, к кому», – размышлял он в тот момент. Вдруг снова раздался угрожающий мужской рев и неожиданный удар с лязгом разбитого стекла (значит, это было окно, – догадался мальчик). После этого последовали шумные крики и звуки борьбы, дребезжание посуды и резкий сильный удар по двери, который заставил его испуганно спрятаться под одеяло. В дрожащем состоянии он представлял, что происходит, потому что такие ситуации он переживал уже не раз. Каждый раз это были новые незнакомые проходимцы с улицы, «отбросы общества», как их называла мама, и каждый раз ему было страшно, как в первый раз. Показалось, что эта безумная ночь никогда не кончится. Слёзы страха и отчаяния наполнили его глаза. Но вот толпа с шумом уходила. В доме вновь наступила тишина. Когда он осмелился выглянуть из-под одеяла, в темной комнате мерцали красные и синие огоньки. Приоткрыв шторку, он увидел у дома полицейскую машину с мигалками на крыше. Через минуту, тяжело дыша, на цыпочках вошла в комнату мама. Крепко обняв его и поцеловав в щечку, она вручила ингалятор для горла, велев спать, и ушла. Он свернулся калачиком, измученный и разбитый, чувствуя на своем лице холодные слезы матери. «Кто-то сейчас мирно спит и, наверное, видит сладкие сны или строит планы о завтрашнем чудесном дне. А я… каким будет мое завтра?» – с жалостью и болью все думал он. Чуть не задыхаясь от пережитого, он ещё долго не мог заснуть. Лежа в темноте, он слушал шум улицы, вихрь своих собственных мыслей и неведомое будущее, сквозь пелену смутных надежд и опасений. Наконец усталость взяла верх, он заснул, но его сон был неспокойным, полный кошмаров и тени прошедшей ночи.
– Сынок, к тебе пришли. Ты, наверно, плохо спал, бедненький, – с сочувствием сказала мама.
Мальчик очнулся от своих дум и заметил, как детский голос с улицы уже который раз выкрикивал его имя. Рэм, соседский мальчик и товарищ из школы, собирался на площадь, чтобы «поглазеть» на праздничное мероприятие, и пришёл позвать Капио присоединиться.
– Привет! Конечно, я хочу пойти. Только у мамы отпрошусь, – ответил в окно Капио и повернулся к маме. Он состроил милое лицо и просто, улыбнувшись, вопросительно наклонил голову.
Мама ответила тем же и улыбнулась, на их языке это было «да».
– Ну, сходи, сходи. Только к обеду я жду тебя дома, договорились?
Капио спрыгнул с табуретки, и уже выбегая из дома, закричал:
– Конечно, мам, я туда и обратно!
Друзья вприпрыжку устремились по центральной улице, о чем-то живо болтая, и вскоре нагнали неторопливо движущуюся демонстрацию. Рэм, увлекая за собой приятеля, влился в самую гущу. Кругом стояла многоголосица, пестрели различные плакаты, флажки, ленты. Было много детей с родителями, все нарядно одетые и аккуратные. Тут и там люди, образовывая широкие круги, наблюдали за различными номерами и представлениями сюжетов из жизни и смерти Святой Суси. Актеры играли так неистово, точно находились в каком-то трансе.