И «MK-ULTRA», и все ее побочные проекты были закрыты в 70-е годы, но есть сведения о том, что «Игра» сумела отделиться и начать жить собственной жизнью.
Согласно имеющимся сведениям «Игра», возглавляемая человеком, зовущимся «Гейм-мастером», посредством высокопрофессиональной психической манипуляции убеждает на первый взгляд самых обычных людей совершать необъяснимые и подчас катастрофические поступки. «Игра», согласно этим же сведениям, сумела рекрутировать в свои ряды вспомогательные кадры, так называемых Муравьев, поставляющих информацию и выполняющих простые задания. Они подготавливают почву для более активных участников, которых называют «Игроками».
Существует целый ряд широко известных событий, которые иногда приписывают «Игре», таких, например, как убийства, поджоги, саботаж или крупные кражи; но, как и в случае со всеми остальными теориями заговора, какие-либо реальные улики отсутствуют…
Считается, что отсутствие какой-либо информации связано именно с тем, что «Игра» тратит значительную часть своих ресурсов на то, чтобы скрывать свою деятельность, и тем самым именно отсутствие улик, как это ни парадоксально, признается некоторыми кругами как указание на то, что «Игра» действительно существует.
Ребекка прочла эту страницу минимум трижды, после чего сделала скриншот и распечатала его в нескольких экземплярах на своем принтере. Все это идеально сходилось с разрозненными рассказами Хенке и с ее собственными наблюдениями, но также и с той информацией, которую доверил ей дядя Таге. Эта «Игра», манипулирующая людьми и заставляющая их выполнять различные действия, на самом деле существует. Это некие силы, способные убеждать людей выполнять совершенно безумные поступки. Зафиксировавшиеся на самих себе несчастные, считающие, что мир в полной мере не оценил их уникальные личные качества и величие, к тому же готовые совершить все, что угодно, чтобы наконец-то получить признание.
Именно такие, как Хенке.
И ее отец…
Но чья же версия на самом деле истинная?
Дядя Таге ей помог с этой историей в Дарфуре, когда ее подозревали в совершении служебного проступка, но также и с лицензиями на оружие, а теперь вот и с изображением из банковского хранилища. Он рассказал ей о темном прошлом ее отца, и, несмотря на то, что часть информации Ребекке пришлось в конце концов из него вытягивать, он поведал ей больше секретов, чем позволительно.
С другой стороны, Манге она знает всю свою жизнь, и сама идея о том, что он – глава криминальной организации, по-прежнему кажется по меньшей мере нереальной. Но, конечно же, Манге лгал ей прямо в лицо, он сам в этом признался. Все, что он ей дал, это информация на веб-странице, информация, которая на самом деле ничего не доказывает.
Так чья же версия – правда? Кому можно доверять?
Кто из них двоих может помочь ей спасти Хенке?
Откинувшись на диване, Ребекка снова прокрутила в голове все события последних дней, но чувство, что она что-то упустила, так и не отпустило ее.
Несмотря на то, что было лето, деревянный стульчак казался ледяным. Между досками двери уборной были большие щели; они пропускали достаточно света, чтобы ему были видны уховертки, сновавшие у порога. Йефф с Хассельквистишкой начали собирать снаряжение сразу же после того, как они все заново обговорили. Эйч Пи надеялся, что у него появится шанс без свидетелей побеседовать с Норой, но она, похоже, предпочитала торчать с Манге на кухне. Поэтому его нераздельным вниманием могла наслаждаться лишь окружающая природа.
Очень недурно потусоваться вот так на пленэре – по крайней мере, летом. Конечно, туалетная бумага отсутствовала, зато здесь была пачка пожелтевших старых газет, которые тоже подойдут. К тому же они решали проблему его извечной жажды чтения во время дефекации.
УПСАЛА НЮА ТИДНИНГ
Так-так, этот номер как раз восемьдесят шестого года, не самый свежий, но тоже сгодится.
Тридцатитрехлетнего мужчину выпустили из-под ареста
Полиция умалчивает о подробностях
А, мужчина тридцати трех лет, первый подозреваемый в убийстве Пальме. Закончил свои дни инвалидом в Штатах, если Эйч Пи правильно помнит…
Кстати, о США. «PayTag» – мерзкие гады, и это еще мягко сказано. Они с Гейм-мастером уже несколько раз его надули, подвергли пыткам в Дубаи, а затем использовали в качестве инструмента для потопления «ArgosEye», чтобы сделать веселую соломенную вдову Анну своей новой суперзвездой…
И что он за это получил? Всего-то «лимон» в качестве капли бальзама на его раны. Эта цифра, наверное, лишь малая кроха в бухгалтерии «PayTag», чертова погрешность при округлении! К тому же в последние недели они вообще пытались его угробить, и им это почти что удалось. А теперь вся полицейская рать Швеции его ищет… Так почему же он такой кретин, что снова пошел на то, чтобы соваться башкой в пасть льва?
Н-да…
Безусловно, месть – это мощный стимул, охрененно мощный. Уже одна только мысль о том, какая рожа будет у Гейм-мастера, когда они запустят немного камешков в механизм их главного спонсора, стоила всех рисков. Он, Блэк и Анна Аргос орут друг на друга в одном помещении… Вот это песня, черт подери!
Но были и другие факторы.
Драйв.
Охота.
К тому же есть целая куча загадок, которые ему нужно разгадать, и не только в отношении его нынешней банды.
Кто такой Спаситель? Где находится Лабиринт Люттерн, где, по всей вероятности, и будет спрятана бомба? Против кого она направлена?
И, возможно, самое главное: как в это уравнение вписывается Ребекка?
Она сидит на пассажирском сиденье. Папа за рулем, мама с Хенке сидят сзади. Они кружат по узким улочкам, и, только увидев огромную церковь на возвышении слева, она понимает, где они находятся. Улица Дёбельнсгатан, рядом с церковью Святого Юханнеса по пути к гряде Брункеберйсосен. Хенке лет шесть-семь, не больше, и он ноет там, сзади. Мама пытается его успокоить, объяснить ему, что они уже скоро приедут. Папа ничего не говорит, но она видит, как ходят его челюсти.
– Ну, когда уже мы приедем? – ноет Хенке, и она оборачивается назад, чтобы помочь маме.
И тогда она увидела его. Он стоит совершенно неподвижно, немного в глубине темного кладбища и, похоже, наблюдает за ними, когда они медленно проезжают мимо на машине. В одной руке она замечает огонек сигары. В другой – трость. Не зная сама почему, она поднимает руку и машет ему.
– Ты знаешь Джона Эрнеста, Ребекка? – растягивая слова, спрашивает ее мама.
– Молчать! – вдруг взревел отец, и Хенке тут же начал плакать. – Угомони его немедленно, черт подери!
Она видит, как побелели костяшки его пальцев, обхвативших руль. Мама что-то кричит ему в ответ. Она поднимает руки и прижимает их к ушам.
– Ты знаешь Джона Эрнеста, Ребекка?
Машина продолжает медленно скользить вперед по снежной слякоти, и она тут же понимает, куда они едут. Одновременно с тем, как они въехали на верх подъема и улица Дёбельнсгатан перешла в улицу Мальмшильнадсгатан, сценарий внезапно поменялся.
И теперь за рулем сидит уже взрослая Ребекка. С заднего сиденья по-прежнему слышен плач Хенке, но, посмотрев назад, она видит лицо Таге Саммера.
– Вперед, Ребекка, а не назад. Ты должна смотреть вперед, – говорит он таким печальным тоном, что у нее заныло сердце.
И в тот же миг, как она поворачивается вперед, она видит его, прямо перед капотом машины. Одетый в темную куртку с поднятым воротником мужчина. Видимо, он поднялся по крутой лестнице справа. Той, что ведет вниз к улице Туннельгатан, где лежит умирающий премьер-министр.