Узрев в осколках темноты очертания брошенной кареты, Лидия вздохнула. Она прекрасно видела оттуда, где стояла, и теперь знала ответ на один из своих "что если". Ей нужен был менее прямой путь к отступлению. Ведь бандиты Лес и Морли как раз караулили во дворе под дверью, и они были не одни. Третий мужчина как раз присоединился к ним, и хотя она не могла определить его имя, злодей казался ужасно знакомым.
Но бедный мистер Бургсталлер не имел к нему никакого отношения.
Коснувшись деревянной стены, Роберт задался вопросом, что можно было извлечь из этого здания, но — доски не двигались.
Сжав пальцы в кулак, Роберт на миг подавил собственное разочарование. Он сжал зубы и молча кричал на судьбу за то, что она остановила его так близко от цели.
Вздохнув, Роберт расслабил пальцы и вновь начал обыскивать стену. У него не было никакого намерения отступать, только не сейчас. Не так близко. Путь существовал, и он его найдёт. А потом следует воспользоваться им вновь… С Лидией, даже если придётся её нести.
Роберт прогнал прочь свой страх, как и поступал весь это день. Нынче следовало сосредотачиваться именно на спасении. Скоро он её освободит, скоро вернётся в Бат и отдаст её в любящие руки семьи. Это могло казаться слишком наивным, но только это удерживало его от падения в коварные воды вины.
Как человек логичный, Роберт понимал, что чувство вины было неуместным. Может быть, это так на него действовала неопределённость. Чувство ответственности. Он должен что-то сделать — он раз за разом прокручивал сцену в карете. Как надо было поступить иначе? Как защитить её?
Роберт бросился в погоню сразу же, как только смог. Порез на его шее был достаточно основательным, но неглубоким. Понадобилось куда больше времени, чтобы привести в порядок свои ноги. Но когда это случилось, он сначала побежал, а после, устав, шагал. Три мили вниз по дороге — и он сыскал фермера, что решился продать ему кобылу за карманные часы.
Он несколько миль проехал по разным дорогам, проверял одну за другой, пока та не доходила до конца или прохожий не заверял его, что здесь не было ни единой повозки. Он возвращался к главной дороге, а после шёл по следующему переулку — и так несколько часов кряду.
И когда уже истощение схватило его за горло, судьба ему улыбнулась. Он миновал какие-то домики, слишком маленькие, чтобы это всё назвать деревушкой, и там услышал громкие голоса. Потребовался лишь случайный вопрос, чтобы понять, что селянин прыгнул в канаву, спасаясь от мчавшейся повозки. Этот мужчина был не слишком хорошим собеседником, но зато жаловался и подробно описывал всё случившееся.
Разделив его возмущение, Роберт определил, что какая-то деятельность творилась на старой ферме Бейера, где никого не должно бы быть. Четыре года назад сгорел дом, вместе с ним и семья, и рассказы о привидениях разгоняли даже самых взрослых людей.
Любопытно, что никто даже не подумал проверить, что происходит. Неуместным было удивляться подобному грубому приветствию — ведь все вокруг казались такими равнодушными к окружающему миру…
В течение четверти часа Роберт разыскал ферму Бейера, привязал лошадь, к дереву и скользнул в заросший кустарник, чтобы проследить за тем человеком, что так расстроил местных жителей.
Роберт покосился на троих мужчин, что сидели у полуразрушенного сарая, и попытался определить, кто это. Только один из них оказался знакомым, тот самый головорез с ножом, но и этого хватило — и Роберт обошёл их.
Лидия изучала уголки сарая, когда услышала странный звук. Несколько знакомый, однако — словно кто-то тихонько вытаскивал доски.
Зачем? И кто?
Разумеется, в её голове родилась масса теорий. Может быть, это конюх? Или любопытный местный житель… Нет, Роберт привёл констебля или магистрат… Хм, но почему бы не через дверь? Может быть это… это только один человек! Только один из двух — либо мистер Бургсталлер, либо Роберт.
Приветливый мистер Бургсталлер, однако, отнюдь не походил на благородного рыцаря, а вот Роберт очень даже да. Безусловно, Роберт пришёл ей на помощь. Это должен быть он!
Лидия была озадачена тем, что ощутила, когда пришла к такому выводу. Сердце её забилось быстрее, стало труднее сидеть на месте, голова закружилась, и она терялась от странного возбуждения.
Первой мыслью было броситься на звук, но здравый смысл предполагал ещё одну возможность. Вдруг это кто-то посторонний, совершенно никак не связанный со всей этой неразберихой? Может быть, он планировал что-то украсть? Ну что же, смысла в этом было мало, но не следовало делать поспешные выводы. Внимание на порядке дня, благоразумие и осторожность!